На месте Валерии - Элизабет Бенавент

— Сейчас меня больше всего занимает, какую манеру поведения выбрать. Иными словами, вести себя примерно, скверно или как обычно, — произнес он очень тихо, лаская взглядом мои губы.

— Поясни, — попросила я.

— Примерное поведение означает, что мы поболтаем, я дождусь, пока ты уснешь, и отправлюсь спать на диван. Как хороший мальчик.

— А плохое?

— Плохое подразумевает, что я наброшусь на тебя и сделаю все то, о чем мечтаю с первой минуты нашего знакомства, — все, что не пристало предлагать замужней даме.

Мы обменялись улыбками, и Виктор, наклонившись, чмокнул меня в кончик носа.

— И, наконец, что значит как обычно? — Моя нога как бы невзначай переместилась поближе к нему.

— Это значит, что я остаюсь тут, рассказывая обо всем, что сделал бы, если бы ты позволила, а затем сплю с тобой в спальне.

— Первый вариант самый пристойный.

— Знаю. — Его рука скользнула вниз.

— Зато последний…

— Тебе выбирать.

— Надо подумать. — Я улыбнулась.

— Хочешь, чтобы я вел себя как обычно?

— Сама не знаю, чего хочу.

— И какой линии, по твоему мнению, я должен придерживаться в рамках обычного поведения? — Он приподнял бровь. — Изображать дурачка или оставаться рыцарем?

— А можно увидеть комбинацию того и другого? — Я прикусила губу.

— Я хочу стащить с тебя футболку, — приглушенно сказал он, — и покрыть поцелуями твой живот.

Я вытянулась на спине и уставилась в потолок. Горло у меня перехватило. Виктор задрал край футболки, обнажив живот и открыв взору мои черные трусики. Приподнявшись, он подул мне в пупок, и я вздрогнула. С трудом переводя дыхание, я попросила Виктора остановиться, но его влажные губы прильнули к моему животу в опасной близости от резинки трусиков.

— Я хочу лечь на тебя, облизывать и покусывать твои соски и внутренние стороны бедер. У тебя такая нежная кожа. Хочу насладиться твоим запахом и попробовать тебя на вкус.

Я ничего не ответила, и он навис надо мной, опираясь на руки, и провел носом по изгибу моей шеи. И мы с ним отлично видели, что соски у меня под футболкой снова напряглись.

— Я хочу… — Он наклонил голову, и у меня в ушах зазвучал его сдавленный шепот: —…Хочу узнать точно, что ты умеешь. Я хочу сорвать с тебя трусики и ласкать тебя, пока не пойму, что именно тебе нравится. Я хочу ввести в тебя палец и проверить, могу ли заставить тебя увлажниться. И я хочу поработать сначала рукой, подготовив тебя к тому, что последует дальше.

— Виктор, пожалуйста…

Его рука скользнула от колена вверх по внутренней стороне бедра.

— Еще я хочу, чтобы и ты меня трогала. Я тоже уже готов. Я ощущаю томление, тяжесть и влагу. Я хочу, чтобы ты потрогала меня и поняла, насколько сильно ты мне нравишься. Я хочу услышать твои стоны наяву, как слышу их во сне. Знаешь, ты ведь часто снишься мне. Как я целую, ласкаю и кончаю в тебя. Это фантастическое ощущение.

— Виктор… — взмолилась я.

От влажного поцелуя в шею я затрепетала, а от ощущения веса его тела между ног судорожно вздохнула. Ответом Виктора было жаркое тяжелое дыхание.

— Мне снится, что я вхожу в тебя, и ты, влажная, готовая принять меня, обвиваешь ногами мои бедра. — Он снова поцеловал меня в шею, его рука забралась в трусики и смяла ягодицу. — Черт побери, Валерия…