На месте Валерии - Элизабет Бенавент

— Огуречный рассол ударил мне в голову, — заявила она, сжимая и разжимая кулаки.

— По-моему, я только что помирилась с Адрианом. — Не обращая внимания на сумбурное пробуждение подруги, я сосредоточилась на приготовлении двух чашек кофе.

— Искренне рада, но, как бы грубо это ни прозвучало, сейчас меня больше всего интересует кое-что другое.

— Я провела ночь с Виктором, но между нами ничего не было. — Я вздохнула. — И речь идет о силе воле, которая не имеет ничего общего с воздержанием перед свадьбой. — Зажмурившись, я вспомнила шепот искусителя и поцелуй.

— Так и знала, что ты это скажешь.

— А что еще я могла сказать? — Я посмотрела на Лолу, как на безумную. — Дело в том, что я, помимо всего прочего, не намерена пустить под откос свою жизнь ради интрижки с Виктором.

На самом деле я хотела, но не могла сказать, что, помимо всего прочего, во мне просыпались чувства, выходившие за рамки той модели отношений, которой я старалась придерживаться с Виктором. Я не собиралась затевать интрижку с ним, потому что была замужем, и мне не улыбалось мучиться потом угрызениями совести из-за своей измены. Кроме того, наши отношения с начала и до конца были на грани приличий, и я не понимала, что творилось со мной, когда Виктор находился рядом. Ведь я не какая-то легкомысленная вертихвостка! Во всяком случае, я так всегда думала.

— Значит, сегодня ночью ты с ним не заигрывала? — Лола иронично вздернула бровь.

— Как сказать, наверное, немного заигрывала. Но думаю, что границ я не перешла. — Я сняла кофеварку с огня и налила нам кофе.

— Что значит не перешла границ?

— Мы лежали в кровати и рассказывали, что сделали бы, если бы могли себе это позволить. Пожалуй, в основном говорил он. — Я украдкой взглянула на подругу, проверяя ее реакцию.

— И все? — невозмутимо уточнила она.

— А тебе мало? — Мне не хотелось пока упоминать о поцелуе.

— Ты пришла ко мне, чтобы врать? — Лола усмехнулась.

— Я не лгу. — Я тоже усмехнулась.

— Ты говоришь полуправду, что еще хуже. Так что произошло?

— Ничего. Мы едва удержались, но все же удержались. Он сказал, что я ему очень нравлюсь и он начинает испытывать ко мне нежные чувства. Но он, вероятно, всем так говорит.

— Детка, не хотелось бы льстить твоему сказочному самомнению, но я от него не слышала ничего, кроме «ты меня заводишь» и «есть ли у тебя презерватив».

— Лола, да ты, оказывается, доступная женщина, — засмеялась я.

— А ты фригидная стерва, — расхохоталась она. — Если бы мне это сказал кто-то другой, получил бы по башке сковородкой.

В недрах моей сумочки пропиликал мобильник, оповещая о получении сообщения.

— Это Виктор, — сказала Лола, прикрыв глаза.

— Почему обязательно Виктор?! Скорее всего, это Кармен или Нереа.

— Спорю на что угодно: это Виктор.

Я сходила за сумкой и вернулась с мобильником в руках. Лола, сделав глоток кофе, посмотрела на меня, ожидая подтверждения собственной правоты.

— Ты выиграла. Это Виктор, — улыбнулась я.

— И что он пишет?

Я прочитала текст послания про себя: «Я проснулся, когда за тобой закрылась дверь, и не смог больше уснуть. Некоторое время я колебался, позвонить тебе или написать сообщение. В конце концов я струсил: мне немного неловко из-за того, что произошло ночью. Сама понимаешь, пиво и старые чипсы. Я боюсь, что переступил черту и ты больше не захочешь видеть меня. Если бы мог, то и правда сделал бы все, о чем говорил, целовал бы тебя часами. Не сомневаюсь, тебе тоже хотелось бы большего, намного большего. Но я благодарен за то, что ты готова дать. Сойдет за извинение? Не знаю, как полагается просить прощения. Я умираю от желания увидеть тебя снова. Позвони мне».

— Ну что там? Что? — возбужденно допытывалась Лола.

— Ничего особенного. — Я поджала губы.

— Ничего особенного?

— Именно. — Я зажала телефон в кулаке.

— Ага! Дай-ка мне мобильник.

— Нет.

— Отдай по-хорошему.

Я бросилась бежать, но Лола настигла меня в столовой и, толкнув на диван, навалилась сверху и вцепилась зубами в руку, так что я выпустила телефон. Вскрикнув, я осталась лежать на диване и охать, а Лола тем временем вполголоса читала мое сообщение.

— Я знала! Он собирался тебя натянуть!

— Лола!

Она рассмеялась, приплясывая и напевая, потом уселась рядом со мной, поцеловала след укуса на моей руке и, наградив шлепком по ляжке, внезапно насупилась.

— Итак, Валерия, теперь поговорим серьезно. Насколько сильно ты желала, чтобы он проделал все, что обещал?

— Пожалуй, этого хотели девяносто пять процентов… моей животной бессознательной сущности.

— И дело только в этом? В сексе?

— Да. Думаю, да. — Я смущенно хихикнула.

— Послушай, Валерия, ты действительно не собираешься пускаться во все тяжкие?

— Меня удивляет твой вопрос, ведь ты всегда с пиететом относилась к Адриану.

— Да, но ты есть ты, а я… Знаешь, я могла бы тебя понять.

— Я не могу позволить себе этого. С Виктором нетрудно потерять голову. Но бог весть, что произойдет потом.

— Тебе хотелось бы сделать это, долго не раздумывая?

Я втянула носом воздух:

— Ответить «нет» означало бы покривить душой.

— Боже мой, Валерия, ну и сила воли у тебя! — Она тоже шлепнулась на диван.

— Я тебе уже говорила. Ты знаешь, что он за мужчина. Он классный. Я до сих пор не понимаю, почему вообще его потянуло ко мне.

— А я не понимаю, почему должно было случиться иначе. — Она бросила на меня сердитый взгляд.

Много лет назад мы поклялись принимать друг друга такими, какие мы есть, и подобного рода льстивые замечания не приветствовались.

— Мне с ним очень хорошо, — призналась я.

Я словно услышала звук нашего поцелуя и внезапно осознала, что хочу снова целовать его. Но вслух я об этом не сказала. Лолита приподнялась и порывисто сжала меня в объятиях. Поцеловав меня в щеку, она посоветовала:

— Не позволяй ослепить себя. Не сомневаюсь, что он искренен с тобой. Но я предупреждаю: он способен на все, чтобы получить желаемое. И, похоже, тебя он желает страстно.

И почему эта фраза нисколько не испугала меня?