Право на любовь - Майя Бэнкс

Послышался тихий смех. Мейрин снова осторожно открыла глаза и рассмотрела расплывчатый силуэт, отдаленно напоминающий мужа. Поморгала и за его спиной, возле прикрытого шторой окна, увидела Аларика и Кэлена.

— Хорошо, что ты вернулся, Аларик, — похвалила Мейрин. — Поможешь Юэну с похоронами.

Аларик недовольно хмыкнул.

— С какими еще похоронами?

— С моими, — пояснила Мейрин.

Она попыталась поднять голову, но обнаружила, что слаба, как новорожденный котенок.

Кэлен засмеялся, и Мейрин недовольно поморщилась.

— Ничего смешного. Если я умру, Юэн очень рассердится.

— А потому даже и не пытайся совершить какую-нибудь глупость, — предупредил Юэн.

Мейрин наконец-то рассмотрела мужа. Таким измученным он еще никогда не выглядел: волосы всклокочены, глаза красные, а на щеках выросла недельная щетина.

— Я всегда беспрекословно исполняю твои распоряжения, дорогой. Если приказываешь не умирать, значит, постараюсь не умереть.

Юэн широко улыбнулся, а в усталых глазах вспыхнула радость.

— Грешно лгать, жена, но надеюсь, что в этот раз Господь простит маленькую неправду.

Мейрин смутилась.

— Но я же стараюсь слушаться.

— Да, милая, я строго-настрого запретил тебе умирать и очень признателен за то, что ты согласилась подчиниться. Благодарен настолько, что постараюсь сдержаться и не кричать в следующий раз, когда ты посмеешь ослушаться.

— Вы оба сумасшедшие, — буркнул Кэлен.

Аларик подошел к постели и осторожно сжал руку Мейрин.

— Добро пожаловать в мир живых, сестричка. Ну и напугала же ты нас!

Мейрин положила свободную руку на живот.

— Совсем не болит. Странно, но даже хочется есть.

Юэн просиял, поцеловал жену в лоб и замер. Губы почему-то дрожали. Потом он медленно поднял ее голову и так же медленно провел ладонью по волосам.

— Да ты уже на грани истощения. Лежишь три дня, а в первый день желудок полностью очистился.

— Три дня?

Мейрин никак не могла поверить, что подобное возможно.

— Да, милая, три дня.

Юэн вздохнул, и на лице снова появились следы усталости.

Мейрин провела пальцем по морщинам на лбу, по колючей щеке.

— Ты совсем измучился, муж. Советую тебе немедленно принять ванну, побриться и хорошенько отдохнуть.

Он поймал руку и поцеловал в ладонь.

— Теперь, когда ты, наконец, вернулась, пожалуй, действительно можно немного поспать. Но только не надейся, что сейчас же вскочишь с постели и снова начнешь бегать по замку. Нет, встанешь только с моего разрешения — ни минутой раньше.

Мейрин обиженно надулась, однако возражать не стала. Негоже затевать спор, едва вырвавшись из лап смерти. В конце концов, хотя бы иногда можно и промолчать…

Юэн расхохотался.

— Это точно, милая. Молчи хотя бы иногда.

— Когда же я научусь следить за своим языком? — пробормотала Мейрин. — Нельзя же постоянно думать вслух! Матушка Серинити предупреждала, что нелепая привычка сослужит плохую службу, а она все знает и никогда не ошибается.

Юэн склонился к жене, поцеловал ее и лукаво успокоил:

— А вот мне кажется, что твой язык безупречен.

Кэлен и Аларик, несомненно, поняли намек и насмешливо переглянулись, а Мейрин не на шутку смутилась.

— Юэн!

Она пунцово покраснела и с головой спряталась под одеяло.

Мужчины еще больше развеселились, а леди Маккейб была готова сквозь землю провалиться.

Вскоре лэрд выгнал братьев из комнаты и приказал принести еду. Он пробовал каждый кусочек и только после этого передавал жене.

Процедура напугала Мейрин. Страшно было даже подумать, что супруга постигнет ее участь.

Юэн, однако, лишь равнодушно пожал плечами:

— Заботиться о твоей безопасности — мой непосредственный долг.

— И ты выполнишь его отлично, если погибнешь по неосторожности, — недовольно проворчала Мейрин.

Она немного поела и откинулась на подушки. Слабость ощутимо давала себя знать, а еда, честно говоря, с трудом находила место в желудке. Впрочем, после трех дней полного голодания вряд ли стоило ожидать чего-то иного.

В дверь негромко постучали. Оказалось, что женщины принесли горячую воду для ванны.

— Я подумал, что тебе захочется искупаться, — признался Юэн.

В эту минуту она готова была задушить мужа в объятиях и, наверное, так бы и сделала, если бы могла поднять руки. Ну, а сейчас оставалось одно: лежать неподвижно и благодарно созерцать поднимающийся из ведер пар.

Как только ванну наполнили, Юэн наклонился и принялся осторожно развязывать тесемки ночной сорочки. Протестовать не было ни сил, ни желания, тем более что он все равно бы не послушался. Супруг снял сорочку, взял на руки Мейрин и отнес ее к большой деревянной лохани.

Опустившись в горячую воду, Мейрин застонала от удовольствия; ни о чем ином сейчас даже думать не хотелось.

Юэн не ушел, как можно было ожидать, а присел возле лохани. Взял с пола кувшин, наполнил водой и вылил жене на волосы.

Пока супруг старательно мыл ее густые пряди, Мейрин закрыла глаза и отдалась ощущениям: каждое заботливое прикосновение доставляло неведомое до сих пор наслаждение. Разве можно было представить, что доведется испытать абсолютную беспомощность?

Сильные ладони переключились на плечи и руки. Скрылись под водой, по-хозяйски коснулись груди, а большие пальцы даже сейчас не удержались и скользнули по вершинкам.

Задерживаться Юэн не стал, а продолжил деловито тереть каждый дюйм исхудавшего за время болезни, но такого любимого тела. К тому времени, как очередь дошла до ног, Мейрин уже дрожала от соблазнительных прикосновений. Вот Юэн невозмутимо завладел ступней и принялся методично массировать. Когда же добрался до пальцев, Мейрин засмеялась и попыталась отдернуть ногу: слишком щекотно.

Юэн, улыбнувшись, поймал ее за щиколотку.

— А я и не знал, что ты так боишься щекотки.

Провел ладонью вверх, до колена, а потом вернулся и, не выпуская из руки ступню, неожиданно смутил Мейрин тем, что поцеловал ее. Смелые пальцы поднялись к колену и дальше, к развилке бедер. Оказалось, что под водой прикосновения доставляют особенную, прежде неведомую радость.

И вот восхитительная процедура подошла к концу. Ни один уголок не остался без нежного внимания. Мейрин окончательно расслабилась и впала в состояние, близкое к летаргии: встать из ванны самостоятельно ей бы не удалось при всем желании.