Право на любовь - Майя Бэнкс

— Только в том случае, если приговор окажется справедливым, — прокомментировала заявление Мейрин.

Супруг посмотрел на нее осуждающе, но тут же повернулся к Хиту и его четырем товарищам, которые стояли с оскорбленным видом. Внимательно осмотрев каждого с ног до головы, он обратился к Гэннону — самому опытному и заслуженному из своих воинов.

— Можешь представить достойное объяснение?

Гэннон вздохнул:

— Простите, лэрд, но меня в это время в зале не было. Я тренировал на плацу группу отстающих. Предупредил их, что пока не выполнят все упражнения, обедать не пойдут.

— Понятно.

Маккейб повернулся к Кормаку; тот молча стоял неподалеку от Диормайда.

— Кормак, можешь сказать что-нибудь толковое?

Кормак дрожал от гнева. Посмотрел сначала на товарищей, которые с напряжением ждали его слова, а потом на вождя, который настойчиво требовал ответа.

— Все было так, как сказала леди, — процедил он сквозь зубы. — Я вошел как раз в тот момент, когда Хит поставил Кристине подножку. — Воин метнул на Хита огненный взгляд. — Кристина ни в чем не виновата. Насмешки становились все нестерпимее, а когда она осмелилась возразить, Хит ее ударил. Видит Бог, я бы прикончил подлеца на месте, да госпожа вмешалась и не позволила пролить кровь. С той минуты мне уже пришлось защищать обеих.

Юэн кивнул в знак согласия и посмотрел на Диормайда.

— И ты готов занять сторону обидчика?

Диормайд разрывался между преданностью товарищам и чувством справедливости. К его чести, благородство одержало верх.

— Нет, лэрд. Оказывается, Хит рассказал далеко не все.

— Значит, события разворачивались в твое отсутствие? — уточнил вождь.

Диормайд неохотно кивнул:

— Когда я пришел, леди Маккейб как раз приказывала воинам взять на себя женскую работу.

— А ты одобряешь действия своего подчиненного? Поддерживаешь его позицию?

Диормайд долго молчал и, наконец, честно признался:

— Нет, лэрд, мне очень стыдно за его поведение.

Вождь обратился к женщинам:

— Вы все свободны. Можете провести день по собственному усмотрению. Роберт, Корбин, Иэн и Мэтью выполнят за вас всю работу.

Мейрин нахмурилась, так как не услышала имени Хита, но ликование подруг не позволило немедленно высказать недовольство. Впрочем, те четверо, которых приговорили к позорному, унизительному труду, тоже не молчали, а громко возмущались. Они так расстроились, что Мейрин с трудом скрыла злорадство.

Берта радостно помахала госпоже.

— Пойдемте с нами, миледи! Отпразднуем победу вместе!

Мейрин собралась последовать за подругами, однако Юэн негромко откашлялся. Она обернулась и робко посмотрела на мужа. Не может быть, чтобы господин сердился и после того, как услышал историю с начала до конца.

И все же вождь поманил ее пальцем серьезно, без тени улыбки. Мейрин вздохнула и, оставив Берту, направилась к мужу. Женщины остановились и затихли — то ли из любопытства, то ли для того, чтобы защитить госпожу от несправедливых нападок. В любом случае поддержка была нелишней.

Подойдя на должное расстояние, Мейрин остановилась и скромно сложила руки.

— Вы меня звали, лэрд?

Юэн снова поманил ее пальцем, и она сделала еще несколько шагов навстречу, а когда остановилась почти вплотную, он приподнял ее лицо за подбородок и заставил посмотреть в глаза.

— У вас есть для меня особое распоряжение, лэрд?

— Да, милая.

Она чуть склонила голову и молча ожидала продолжения.

Пальцы мужа нежно скользнули по ее подбородку к тому месту, которое задел мощный кулак Хита.

— Поцелуй меня.