Право на любовь - Майя Бэнкс

— Юэн хороший человек, — пробормотала она.

— Это всем известно, — с готовностью согласился Кэлен.

Вождь уладил первостепенные дела и вернулся туда, где стояли братья и жена. Мейрин тут же вырвалась из объятий Аларика и бросилась к мужу. Повисла у него на шее и покрыла лицо нетерпеливыми поцелуями, прижалась всем телом.

— Задушишь, милая, — со смехом отстранился Маккейб.

— Люблю тебя, — прошептала Мейрин на ухо. — Очень-очень люблю.

Внезапно оказалось, что супруг обнимает ее так же горячо, как и она его. А в следующую секунду он подхватил ее на руки, выскочил из зала, несколькими прыжками преодолел лестницу, ворвался в спальню и ногой захлопнул дверь.

Остановившись, он еще крепче прижал Мейрин к груди и посмотрел на нее полубезумным взглядом.

— Что ты сказала?

Мейрин недоуменно молчала; неожиданная пылкость мужа показалась ей странной.

— Минуту назад, в зале. Что шепнула мне на ухо?

Мейрин нервно вздохнула и поежилась, а потом собрала все свое мужество и повторила:

— Сказала, что люблю тебя.

— Черт побери, давно пора! — прорычал Юэн.

Она растерянно заморгала.

— Прости, что давно пора?

— Давно пора сказать эти слова.

— Но я сама только что поняла, — озадаченно призналась Мейрин.

— А я все равно уже знал, — с мальчишеским бахвальством заявил Юэн.

— Неправда, ничего ты не знал. Даже я не знала.

Маккейб широко улыбнулся:

— Скажи, милая, какие у тебя планы на свободный день?

Мейрин пожала плечами:

— Я пока еще не решила. Скорее всего, разыщу Криспена и поиграю вместе с ним и другими детьми.

Юэн энергично покачал головой.

— Нет.

— Почему же?

— Потому что я решил, что свободный день — это просто замечательно.

Мейрин недоверчиво вскинула брови.

— Правда?

— Абсолютная правда. А еще я подумал, что, может быть, ты захочешь провести его вместе со мной.

— Праздность и лень — большой грех, — неуверенно прошептала Мейрин.

— Да, но то, о чем я думаю, мало похоже на лень.

Тон, которым супруг произнес эти слова, заставил ее покраснеть.

— Но ведь ты еще ни разу не пренебрегал своими обязанностями.

— Моя главная обязанность — обеспечить потребности жены.

Юэн бережно тронул подбородок, на котором остался синяк, и заметно помрачнел.

— Неужели ты действительно готов его убить? — прошептала Мейрин.

Юэн сурово сдвинул брови.

— Он тебя ударил. Тебя — жену лэрда, хозяйку замка. Разве я имею право терпеть подобное неуважение? Конечно, нет! Без сомнения, я убью любого, кто посмеет тронуть тебя пальцем.

Мейрин сгорала от чувства вины.

— Но ведь я вывела парня из терпения, бесстыдно спровоцировала. Обзывала ужасными словами — такими, которые настоящая леди даже не сможет произнести. Матушка Серинити заставила бы меня мыть рот с мылом!

Юэн вздохнул.

— И что же, по-твоему, делать с этим зверем? От него одни неприятности; чаша терпения переполнилась до краев. Даже если бы он тебя не ударил, пощечину Кристине я все равно не смог бы стерпеть.

— А что, если просто прогнать? По-моему, бродяга без крыши над головой и без гроша за душой обречен на такие суровые испытания, что казнь покажется ему легким избавлением. Что, если он умрет с голоду или достанется стае волков?

Юэн отстранился, посмотрел на жену с искренним удивлением и от души рассмеялся.

— Что за кровожадное создание!

Мейрин пожала плечами:

— Да. Аларик тоже так сказал.

— Но почему же тебе важно, чтобы я сохранил Хиту жизнь? Долг вождя и супруга приказывает поступить иначе.

— Потому что я его разозлила. Если бы он меня не ударил, ты не приговорил бы его к смерти, а за пощечину Кристине выбрал бы другое наказание.

— Значит, по-твоему, достойнее бросить обидчика на съедение волкам?

Мейрин серьезно кивнула.

Маккейб усмехнулся:

— Что ж, пусть будет так. Прикажу Гэннону выдворить преступника с нашей земли; и чтоб не смел возвращаться.

Мейрин с благодарностью прильнула к мужу:

— Люблю тебя.

Он слегка отстранился, посмотрел ей в глаза и нежно поцеловал в кончик носа.

— Повтори.

Мейрин недовольно надулась.

— Что за жадность!

Юэн поцеловал ее и снова потребовал:

— Повтори.

— Я тебя люблю.

С тихим стоном он взял ее на руки и донес до кровати. Уложив жену, он быстрым, ловким движением обнажил ее плечи и руки и уткнулся носом в шею. О, эти губы творили чудеса!

Не желая оставаться пассивной, Мейрин в ответ провела языком по подбородку, шее и плечам мужа. Почувствовав, как напрягся любимый, она осторожно коснулась зубами кожи — ей нестерпимо хотелось ощутить его вкус.

— Милая?

— Да, муж, — откликнулась Мейрин.

Мейрин насторожилась.

— Честно говоря, не очень. Обычная повседневная одежда. Ничего особенного.

— Очень хорошо.

Прежде чем она успела понять, что может означать странный вопрос, Юэн дернул и разорвал простую ткань почти до подола.

— Так нечестно, — обиженно пробормотала Мейрин. — Я же ничего на тебе не рву.

— А хотела бы?

— Еще как!

Юэн со смехом начал стремительно срывать с себя одежду. Избавившись от всего, что мешало, Юэн лег на постель и, заключив в объятия Мейрин, уложил ее на себя.

— Какая-то странная поза, муж. Я не уверена, что так можно друг друга любить.

Супруг провел пальцем по ее щеке, губам, подбородку.

— Не только можно, но и нужно. Сегодня у нас особый день: женщины командуют, а мужчины подчиняются и выполняют всю черную работу, так что твое место сверху. Ну, а я — покорный слуга.

Мейрин на секунду задумалась, а потом нахмурилась и покачала головой:

— И все-таки я не верю, что подобное возможно.

— Не сомневайся, милая. Очень даже возможно. Тебе наверняка понравится.

Юэн схватил ее за бедра и подвинул.

— Опусти руки. Направь меня.

Вздрагивая от неизвестности и предвкушения новых ощущений, Мейрин исполнила просьбу.