Однажды ночью - Стефани Лоуренс

Дамы клана Кинстер дали ему время как можно дальше увести Аманду по дороге, которую они оба выбрали. И это время кончилось. Пора разыгрывать следующую карту.

– В чем дело? – услышал Мартин и обнаружил, что Аманда с тревогой всматривается в его лицо. – Весь вечер ты ведешь себя как-то странно.

Мартин мог бы отмахнуться, назвать ее домыслы беспочвенными, однако не стал этого делать.

– Мне нужно поговорить с тобой, – сказал он и огляделся. – Там, где нам не помешают.

Он повел ее к эркеру, выходившему в сад.

Аманда повернулась лицом к Мартину и оперлась на подоконник.

Она все еще была уверена, что захватить ее врасплох невозможно.

Мартин загородил ее собой. Они оставались на виду, зато никто не мог слышать их и видеть их лица.

– Я намереваюсь завтра просить твоей руки.

– Ты уже… – Аманда замолчала, ее глаза расширились от изумления. – Нет, ты не можешь…

– Официально просить твоей руки? Поверь мне, могу.

– Но… – Она нахмурилась, а потом тряхнула головой, будто отбрасывая в сторону его предложение. – В этом нет смысла. Они не согласятся, пока не соглашусь я.

Она все еще не видела лазейки.

– Это-то я понимаю – еще надо получить твое согласие на брак. Однако цель формального предложения не в этом. Я буду просить у твоей семьи официального разрешения ухаживать за тобой.

Аманда продолжала хмуриться, размышляя… внезапно в ее глазах отразился ужас. Она схватила Мартина за руку.

– Боже мой, только не это! Дай мне слово, что не расскажешь, что даже не заикнешься… – Она замолчала, не в силах подобрать правильное слово.

– Уверяю тебя, из моих уст они ничего не услышат о нашей близости.

Аманда выпустила его руку, задумалась и вдруг опять встрепенулась:

– А тебе и не надо ничего говорить! Они посмотрят на тебя и догадаются!

– А! – беспечно отмахнулся Мартин. – Все равно мы не можем продолжать в том же духе, если я не заявлю о своих намерениях. Рано или поздно от меня этого потребуют твои кузены, а возможно, и отец.

Аманда и раньше проявляла непокорность, однако Мартин никогда не видел ее такой воинственной.

– Нет! – отрезала она. – Как только они догадаются, как только они поймут, они… – Аманда неожиданно замолчала и сосредоточилась на каких-то своих мыслях – Мартин отдал бы полжизни, чтобы узнать, о чем она думает. Наконец она усмехнулась и, хитро прищурившись, произнесла: – Ничего не получится. – После некоторой паузы она кивнула и добавила: – Хорошо. Если хочешь, если считаешь это необходимым, можешь идти этим путем. Однако, – гордо вскинув голову, она шагнула в сторону от Мартина, – мой отец уехал из Лондона. У него дела на западе страны. Всю следующую неделю его не будет.

Величественно кивнув ему, она пошла прочь. Мартин мрачно смотрел ей вслед.

А в шести ярдах от него, опершись рукой на спинку дивана, на котором оживленно беседовали его жена Катриона и леди Форсайт, стоял Ричард Кинстер и с бесстрастным видом наблюдал за Мартином.

– Надо схватить его за…

– Уверен, это не поможет, – перебил брата Ричард.

Демон удивленно уставился на него.

– Не поможет? Ты же говоришь, что он давил на нее.

– Да, – подтвердил Ричард, сидевший в кресле у письменного стола Дьявола. – Но не в том смысле, в каком ты думаешь.

Демон нахмурился и откинулся на спинку кресла.

– Что, черт побери, происходит?

Все шестеро переглянулись. Дьявол, сидевший за письменным столом, вздохнул:

– Зная Аманду, скажу, что все это будет непросто.

– Согласен, – кивнул Ричард.

– Об их… – Вейн, который стоял привалившись к книжному шкафу, неопределенно взмахнул рукой, – взаимоотношениях говорит весь свет.

Габриэль, расположившийся в кресле у камина, спросил:

– А что именно ты видел?

– Сначала они прогуливались, – ответил Вейн, – потом остановились в стороне от толпы. Они о чем-то говорили, затем он поцеловал ее в запястье. Это был отнюдь не невинный поцелуй. Он, похоже, готов был с жадностью наброситься на нее, а она, глупышка, поощряла его. Потом они пошли дальше. Пейшенс сказала, что Аманда отлично справляется и что, хотя не забыт тот давний скандал, нет повода вмешиваться.

Пока Вейн рассказывал, братья смотрели на него, а когда он закончил, все как один устремили взгляды на Ричарда.

– Я наблюдал за ними во время последнего вальса, – заявил Дьявол. – Уверен, Декстер видел меня.

– А он узнал тебя? – поинтересовался Ричард. – То, свидетелем чему был я, произошло сразу после вальса. – Он в подробностях описал увиденное. – Декстер разговаривал абсолютно спокойно, а вот Аманда возмущалась. Судя по тому, с каким видом она ушла – вздернув подбородок… и как он смотрел ей вслед – как будто пытался понять сказанное ею… – Ричард вздохнул. – Признаться, я ему сочувствую.

Демон пренебрежительно хмыкнул:

– Да он самый настоящий бабник, причем худшего сорта.

– Мы тоже когда-то были такими, – напомнил ему Дьявол.

– Именно к этому я и веду. Нам известно, что он думает… – Демон почему-то не договорил фразу.

– А я веду вот к чему, – сказал Ричард. – Ты помнишь, как стоял там – в бальном зале или гостиной, – наблюдал за ней и спрашивал себя, что, черт подери, происходит?

– Мне не надо тренировать память, она у меня и так хорошая, – отмахнулся Дьявол.

Все рассмеялись.

– Ладно, – снова посерьезнел Дьявол. – Примем как факт то, что Декстер ухаживает за Амандой. Не могу представить, ради чего он решился бы пойти на все и соблазнить ее. Как бы то ни было, он играет по правилам света. Итак, что мы знаем о нем? Я его плохо помню. – Дьявол посмотрел на Вейна, но тот покачал головой. – Он значительно младше нас.

– И младше меня, – уточнил Демон, – но я помню, что он был сорвиголовой. Только он жил в городе недолго.

– Пока не разразился тот скандал. – Ричард вкратце рассказал все, что знал, и закончил: – Гранд-дамы и многие другие считают, что его отец переборщил. Мало кто верил, что Декстер, нынешний граф, был виновен. Однако их мнения никто не спрашивал. Все решил его отец, и Декстера выслали из страны до того, как все узнали подробности.

– А что думают сейчас? – спросил Дьявол.

Ричард пожал плечами:

– Человек невиновен, пока не доказана его вина, однако он все равно сидит на скамье подсудимых.

– Однажды я общался с ним, – сообщил Габриэль. – В Сити, среди денежных воротил, о нем ходят легенды. Он возглавлял синдикат, который нас заинтересовал. Кстати, он хорошо знает свое дело. Мы получили отличную прибыль. Те сферы, в которых он ведет дела, экзотические и даже иногда непонятные, но очень прибыльные. У него твердая репутация, он известен как человек слова, он прям и честен и не любит дураков и мошенников.