Смертельные обеты - Бренда Джойс

Лицо Джулии просветлело.

— Ах, ты меня успокоил! Большинство мужчин были бы в бешенстве — свадьбу обязательно бы отменили.

— Я не из большинства. Разумеется, в субботу я был вне себя, еще до того, как узнал, что произошло. Теперь я спокоен, что не случилось ничего непоправимого, и с нетерпением жду, когда будет найден злоумышленник.

Джулия несколько раз растерянно моргнула.

— Ты мне очень симпатичен, правда. Ты исключительный молодой человек.

— Благодарю, Джулия. — Харт вложил в эти слова всю искренность и даже слегка поклонился.

— Как же мы теперь поступим со свадьбой? Все уже разъехались, вряд ли возможно организовать торжество раньше осени. Эндрю с нетерпением ждет отъезда, завтра мы уезжаем в Саратога-Спрингс, но я хотела прежде переговорить с тобой. Что ж, будем планировать венчание на сентябрь?

— Я рад, что вы пришли ко мне, Джулия, впрочем, я с радостью сам бы навестил вас, стоило вам только попросить. Почему бы вам не позволить нам с Франческой самим во всем разобраться? Разумеется, вам не стоит менять планы. На курорте Саратога-Спрингс сейчас просто восхитительно.

— Что ж, сейчас уже ничего невозможно организовать. Конни тоже вынуждена была задержаться, поскольку она страшно переживает за сестру. Но ведь у нее нет повода нервничать, верно?

— Полагаю, если вы сообщите Конни, как глубоко я озабочен судьбой Франчески, все тревоги улягутся. — Харт изобразил на лице обаятельную улыбку. — Прошу, передайте ей, что я вовсе не сержусь, совершенно — я всегда буду действовать в интересах Франчески.

— Непременно передам. Мне тревожно уезжать, зная, что Франческа опять взялась за расследование. Я знаю ее, она ни за что не поедет с нами, пока не закончит дела. Тебе ведь известно, что она подключила Рика Брэга.

— Он отличный профессионал, — пробормотал Харт.

Джулия захлопала ресницами:

— Ты не против? Не против даже того, что они проводят вместе все вечера?

Харт продолжал вежливо улыбаться.

— Я предпочитаю, чтобы Франческа занималась этим не одна, Джулия, и не имеет значения, рядом с ней я, Брэг или мой охранник Рауль.

— Что ж, если ты останешься с ней в городе, я смогу с этим согласиться. Франческе нужна опека, Колдер. Я не была бы спокойна, останься она без присмотра.

— Да уж, ей это необходимо, как никому. — Он действительно был полностью согласен с таким утверждением. — Иначе она полезет в дождь на телефонный столб, чтобы спасти кошку.

Джулия рассмеялась и взяла Харта за руку.

— Да, это точно. Ты так хорошо ее знаешь и очень любишь. Теперь я спокойна!

— Приятно, что смог вас порадовать. Надеюсь, вы хорошо проведете время на курорте, а я прослежу, чтобы Франческа не лазила по столбам.

— Очень хорошо. — Джулия сжала его руку. Уходя, она воскликнула: — Да, и сообщи нам, когда определишься с новой датой свадьбы!

Харт ухмыльнулся, и через секунду его лицо уже приобрело серьезное выражение. Он не хотел думать о том, что Франческа проводит время с Брэгом, однако воспоминания об этом вновь и вновь возникали в голове. Что ж, по крайней мере, она под охраной полиции. Разве он не сам решил поощрять эти отношения? Даже если они его убивают?

— Здравствуй, Дон, — произнесла Франческа.

Высокая брюнетка спустилась по лестнице георгианского особняка, укрытого в одном из кварталов между Мэдисон и Пятой авеню, где расположился дом терпимости, и широко распахнутыми глазами оглядела гостью.

— Эмеральд?

На эту встречу Франческа пришла одна. Джоэл проводил время с семьей на Кони-Айленде, а присутствие Брэга или любого другого полицейского чина исключалось, в этом случае Дон никогда бы не стала откровенничать.

Брэг был недоволен, что она будет опрашивать проститутку без чьей-либо поддержки, но Франческа напомнила, что сейчас день, заведение закрыто для клиентов, и все должно пройти гладко. После некоторых препирательств они пришли к компромиссному решению и договорились, что пара полицейских будет неподалеку на случай непредвиденных обстоятельств.

Тем временем инспектор Ньюман вызвал Даниэля Мура для уточнения деталей и ответа на вновь появившиеся вопросы.

Франческа до сих пор не могла выйти из состояния шока оттого, что Мэри Рэндл столь внезапно «исчезла» из клиники. Вне всякого сомнения, обслуживающий персонал и врачи находились в некоторой растерянности. Одна медсестра предположила, что женщину перевели в приют на Блэкуэлл-Айленде. Наконец, доктор Джонс, наблюдавший Мэри в течение нескольких недель, нашел в папке запись относительно перевода этой пациентки, но документы так и не были обнаружены. Некоторые были уверены, что Мэри выпустили, что, разумеется, было невозможно, но фактически никто не мог сказать точно, переведена она или исчезла, а то и вовсе сбежала из клиники.

Брэг велел немедленно все проверить и заявил, как всегда спокойным голосом, что, скорее всего, Мэри Рэндл обнаружат на Блэкуэлл-Айленде. Франческа молила Бога, чтобы так оно и было.

— Меня зовут Франческа, помнишь? — Она улыбнулась и протянула Дон визитную карточку.

Имя Эмеральд она выбрала себе, когда была вынуждена выдавать себя за продажную женщину во время одного расследования дела о детской проституции прошлой весной. Франческа мысленно усмехнулась, вспомнив лицо Харта, когда он увидел ее в заведении подобного рода, с того дня он решил взять расследование на себя. О, тогда Колдер был невероятно зол на нее.

Прогнав милые сердцу воспоминания, Франческа продолжала:

— Меня впустила горничная, Дон. Оказывается, не так просто попасть внутрь, чтобы увидеться с тобой.

Дон молча смотрела то на карточку, то на Франческу.

— Не думала, что мы когда-то встретимся, Эм… Франческа. И здесь не такие уж строгие правила, по крайней мере после шести, когда двери открыты для клиентов.

— И я не предполагала, что наши пути пересекутся. Дело в том, что я веду новое расследование.

Дон улыбнулась:

— Как дела у тех малышек, которых мы спасли?

— Очень хорошо, Дон, очень хорошо. Я, видимо, не успела тебя поблагодарить так, как хотела бы, ведь благодаря тебе мы вырвались из лап этих ужасных бандитов.

— Ты меня отблагодарила, кроме того, мы сделали доброе дело. — Она помолчала. — Я верю в Иисуса, Франческа, несмотря на то, чем зарабатываю на жизнь. А что за расследование привело тебя сюда?

— Дело очень личное, — неуверенно ответила она. — Откровенно говоря, у меня неприятности.

— О нет!

— Меня шантажируют. Кто-то решил погубить меня, Дон. Я пришла узнать, сможешь ли ты мне помочь?

— Не представляю, о чем ты. Чем я-то могу помочь? — Дон была явно в смятении.