Король, у которого не было сердца - Мэри Соммер

– Почему мы делаем это? – Самира отстранилась от него.

Джек не сразу смог сфокусировать взгляд на её покрасневших губах.

– Не знаю, – ответил он вяло и снова потянулся к ней. Ещё несколько минут Джек неистово целовал её, погружаясь в манящие волны блаженного беспамятства. Он был уверен, что Самира отвечает со всей присущей ей пылкостью, но неожиданно вновь был остановлен упирающимися в грудь руками.

– Почему? – повторила она.

– Может быть, потому, что это приятно? – Джек и не заметил, когда успел расстегнуть несколько пуговиц на её блузке.

– Не могу с этим спорить, – тихо ответила Самира, – но всё же сомневаюсь, что это веское оправдание.

Джек отрезвел почти в одно мгновение.

– Я в оправданиях не нуждаюсь, – процедил он, – если ты тут в корыстных целях распространяешь на всех какое-то волшебство, я не виноват, что и мне досталось.

– Ах, я и забыла, как здорово ты умеешь поделить чувство вины.

Джек сдавленно рассмеялся, как будто пытался выкашлять её привкус.

– Я могу чувствовать вину лишь за естественную физическую реакцию – ты сама меня поцеловала, помнишь? Чего ты хочешь?

Её губы, только что тёплые и яркие, враз потеряли весь цвет.

Они отступили друг от друга на шаг. Внезапно возникшая близость разрушилась в одно мгновение, оставив после себя пропасть недоверия.

– Я хочу, – прошептала Самира, сжав руки на его груди в кулаки и смяв в них рубашку, – чтобы с завтрашнего дня ты стал для Тони лучшим и надёжным другом.

– Я и так его лучший друг, – отрезал Джек, чем вызвал злорадный смешок.

– Это заметно.

Они отошли друг от друга ещё на шаг.

– Что-нибудь ещё?

Самира пристально посмотрела на него уже без намёка на улыбку:

– Да. Держи свои фальшивые чувства при себе и оставь Грэйс в покое.

Фальшивые чувства. Что она имела в виду? Почему он должен оставить Грэйс в покое? Он и не собирался вести себя иначе и причинять ей какое-либо беспокойство, во всяком случае преднамеренно…

Джека разбудили несколько вещей. Воздух успел прогреться, и Джек неприятно вспотел под курткой. Шея затекла от неудобного положения, а в животе громко заурчало. Он открыл глаза и увидел перед собой лицо Грэйс.

– Привал, обед, – сообщила она с улыбкой и достала из-за его головы корзину с едой.

Джек не раз отмечал, что, когда Грэйс улыбалась, ему становилось легче дышать. Он хотел получше рассмотреть эту улыбку, но Грэйс уже отвернулась. Нужно оставить её в покое. А почему?

Главная широкая дорога, по которой они ехали всё утро, в этом месте разветвлялась. Повозка свернула и остановилась под раскидистым дубом. Вдали виднелись домики деревни, но заезжать туда Хауг не собирался – слишком большой крюк.

Лошади ещё не успели сильно устать, но были рады отдохнуть в тени густой листвы и пощипать травку. Хауг сначала дал воды им и только потом сам приступил к еде.

Самира как-то умудрилась подогреть воду и организовать горячий чай. Грэйс за несколько минут из хлеба, сыра, вяленого мяса и овощей соорудила многоуровневые бутерброды.

– Хорошо, когда женщины вокруг хлопочут, – пробормотал Хауг, чавкая, – и накормят, и позаботятся. Вот выйдет моя дочка замуж, что делать буду?

Остаток короткого обеда прошёл в молчании. Скоро все вернулись на свои места в повозке и продолжили путешествие в Амр.

Самира уже успела пожалеть о решении ехать рядом с Хаугом: теперь ей приходилось выслушивать историю его жизни. Как он начал заниматься гончарным делом, женился и овдовел. Как тяжело с детьми, и что за неприятности они доставляют. Младший – проказник, спасу от него никакого нет. Девочка – умница, хорошая хозяйка, но следит за отцом уж больно зорко.

Больше им на пути не попадались ни города, ни маленькие деревни. Казалось, что на много миль вокруг нет ни одного человека – только бескрайние поля, засеянные пшеницей, овсом и другими зерновыми культурами, названия которых Джек не знал. Изредка вдоль дороги можно было встретить одинокую палатку, в которой продавали всё – от еды до сбруи для лошади. Хауг приветливо здоровался с торговцами, но не останавливался: здесь всё намного дороже, чем в городе.

Иногда им встречались другие путники. Они передвигались верхом, пешком или на повозках. Все здоровались и желали доброго пути.

– Здесь люди приятнее, чем на Свободной земле, – поделился Джек наблюдениями, – не такие пугливые.

– Это люди, которые не нарушали закон, – ответил Тони, – им бояться нечего.

Ближе к вечеру пошёл мелкий дождик. Джек заполз поглубже в крытую часть повозки, усевшись в ногах у Грэйс. Она запустила пальцы в его волосы и бессознательно перебирала их, продолжая обсуждать с Тони денежные единицы Марилии, переводить их в привычную валюту и оценивать справедливость цен, которые Хауг собрался запросить за свои горшки.

Если бы Джек не выспался в первой половине дня, сейчас его бы обязательно развезло, а так он просто пытался сидеть тихо и незаметно: положил голову на колени Грэйс, прикрыл глаза и осторожно радовался.

Всё это сон. Самира, Хауг с его черепками, летающий остров, драконы, пальцы Грэйс, ласкающие его затылок… всё это не может быть реальным. Джек никогда не воспринимал фантазии Тони всерьёз, хоть и делал вид, что поддерживает друга. История про исчезнувшую в свете луны девушку и волшебный шар была, конечно, увлекательной, но для Джека не более правдоподобной, чем визиты на землю летающих тарелок. Его сознание как бы разделилось надвое в тот момент, когда необычный стеклянный шар полетел с моста вниз на дорогу, а потом почему-то вернулся. Одна часть проживала удивительные события – отстранённо, словно Джек читал книгу. Другая – цеплялась за удобную обыденность, в которой шар достиг земли и разбился вдребезги под колёсами машин.

Другие колёса, деревянные, чуть слышно скрипели на неровной дороге. Изредка от них отскакивали мелкие камешки. Капли дождя ненавязчиво стучали по крыше, прибивая пыль и наполняя воздух свежестью. Монотонно за грудой ящиков звучал голос Хауга, перекликающийся с цокотом копыт.

– Хочу курить, – пробормотал Джек сам себе, – если бы я сейчас покурил, то был бы совершенно счастлив.

– Ты уверен, что именно это твоё условие для совершенного счастья? – спросила Грэйс.

Джек вздохнул и зарылся носом в её юбку. Нет, больше ничего не нужно. Счастье следует получать дозированно, маленькими порциями, иначе к нему можно быстро привыкнуть.

Как и предыдущие, этот день закончился быстро. Спина ещё не успела слишком заболеть от неудобной позы, как Хауг остановил повозку у небольшого придорожного трактира. На много миль вокруг не было видно других построек, поэтому все путешественники, следующие