Вторая Академия - Ольга Дмитриевна Силаева

И пропала.

Я ни разу не читала эту книгу.

Я знала каждое слово. Именно такими фразами отец подбадривал меня, улыбался моим успехам, терпеливо ободрял, когда у меня ничего не получалось. Его тон, его мысли, его поддержка…

Я сглотнула. В уголках глаз начали собираться слёзы. Как тяжело будет выпустить эту книгу из рук. Вновь расстаться с его голосом… расстаться с частичкой себя.

Я глубоко вздохнула. Не время. Не думай о нём, Фаэль. Отвлекись от этих мыслей. Посмотри, чему он тебя учит.

Я вчиталась. И замерла: на первых же страницах рассказывалось, как сконцентрироваться для того, чтобы собрать сознание в точку — в ту, куда устремлено внимание. Как собрать всего себя, все воспоминания и привычки, будто на кончик иглы, чтобы их можно было прочитать все разом.

«Будь путником, выходящим из дома и оставляющим позади всё, даже флягу с водой. Возьми себя в этом мгновении. Будь им. Поймай себя — и обрети свободу от тела».

Вот тут книга чуть не выпала у меня из рук.

Свобода от тела. Путник, выходящий из дома…

…Из одного тела — в другое.

Я торопливо перелистывала страницы, не обращая внимания на испачканные в сахарной глазури пальцы.

«Сжать сознание в точку… туннель между разумами… момент осознания… внимания…».

Туннель? Мой отец писал о туннеле между двумя разумами?

Я лихорадочно вчитывалась в каждую строку, но одно было очевидным: способа перенести сознание здесь не было. Только ментальные упражнения, и ни следа инструкций, как захватить новое тело. Ни изображения руны бессмертия, ни описания энергетических узоров. Лишь тщательно зафиксированный порядок тренировок.

Отец оставил эту книгу в укромном месте, хотя явно не желал заводить учеников, а сам наверняка знал каждую строчку наизусть. Зачем же он вообще сохранил её? Словно Маркус Рише боялся забыть эти сведения — слишком ценные, чтобы быть потерянными навсегда. Неужели он боялся потерять память? А может быть, уже терял её?

Мысленно я отметила это как слабость отца, которую можно использовать, и тяжело вздохнула. Кажется, та Фаэль, которую я знала, и впрямь скоро исчезнет безвозвратно. Её место медленно, но неотвратимо занимала спокойная и расчётливая молодая авантюристка. Когда это началось? Когда я встретила Рэя в кабинете отца и попросила взять меня в разведку? Когда предложила ему себя, чтобы узнать его тайны? Или эта новая Фаэль Рише, готовая играть на чужих слабостях, существовала всегда?

Я машинально нашарила в коробке ещё одно пирожное, не обращая внимания на то, что пальцы проломили шоколадную глазурь и погрузились прямо в крем. В любом случае упражнениями стоило заняться. И Рэю, и мне. Это умение может оказаться полезным.

На мгновение я вдруг представила, как собираю сознание в точку, касаюсь руны бессмертия над грудью и становлюсь Сильвейной. Завидной невестой для наследников правящих домов, девушкой с фантастическим даром, которую принимают в обществе и на которой готов жениться Ксар. На лбу выступила испарина. А ведь если бы я внезапно оказалась на краю гибели и очнулась в теле Сильвейны… ведь я испытала бы не только ужас, но и облегчение.

Страшный дар. Чудовищный. Но Рэй был прав: мы должны были узнать эту тайну. И прямо сейчас мне нужно было с ним поговорить.

Я отложила книгу и подняла голову.

И наткнулась взглядом прямо на Хата, стоящего в дверях.

— Опять вы с хозяином предавались разврату всю ночь? — язвительно поинтересовался он. — Я почти решил активировать Пастилу и поиграть с её блоком подчинения. Ну… и деактивировать блок движения на всякий случай.

Я закатила глаза. Ну замечательно. Теперь у нас ко всем прочим бедам ещё и голем-убийца с извращёнными фантазиями.

Впрочем, кто бы говорил. Я потёрла вдруг вспыхнувшие щёки.

— Представь, что на вас с Рэем напала маленькая армия наёмных убийц, а вы уничтожили её плечом к плечу, — сказала я. — Беспощадно, безжалостно, наслаждаясь их предсмертными криками… или как ещё тебе нравится это делать. Представил?

Глаза голема загорелись ярче. Если бы я совсем не знала его, мне бы показалось, что он готов замурлыкать.

— Ну и вот, — завершила я. — В постели мы, люди, чувствуем то же самое, что чувствуешь ты, когда ты убиваешь врагов бок о бок с кем-то.

До меня вдруг дошло, что я сравнила наши с Рэем поцелуи с отношениями Рэя и его голема, и я подавила кашель. Нужно было срочно сменить тему и перестать думать об этом. Навсегда. Ещё не хватало устроить с Хатом сражение за этого принца-обманщика.

Хотя я могу начать поддразнивать Рэя, и тогда… Гм. Тогда моя карьера в имперской разведке будет быстро и бесславно окончена. Вместе с жизнью.

Внезапная мысль пришла в голову.

— Ты ведь ревнуешь, — произнесла я, глядя на Хата. — Правда? Я заняла твоё место рядом с Рэем, и ты не думаешь, что я его заслужила.

Голем скептически хмыкнул:

— Ну, несчастным хозяин после ночи с тобой не выглядел. Но для этого много ума не надо.

— А ведь у Рэя нет никого ближе тебя, — тихо сказала я.

— И вот не стоит этого забывать, — проворчал голем, но уже куда мягче.

Я улыбнулась, глядя на коробку с пирожными. Кажется, Хат знал и умел куда больше, чем я предполагала.

— Вкусные пирожные. — Я подняла голову и улыбнулась Хату. — Спасибо.

Хат наклонил голову, оценивающе меня разглядывая.

— Откровенное предупреждение: могу и яду подсыпать, — сообщил он. — Слышал я о твоей грядущей самостоятельности. Хозяин, может, и потерял голову, а я даже не подумаю последовать его дурацкому примеру. Ни грамма снисхождения: предашь хозяина — встречай ореховые кексы с ройсовым порошком.

— Это на тебя не похоже, — серьёзно сказала я. — Скорее дождёшься, когда я потеряю бдительность, сидя над очередным великолепным бисквитом, а потом застрелишь из рунного ружья.

Я встала и кивнула на томик:

— Охраняй эту книгу. Она очень, очень важна.

— Не дурак, — хмыкнул голем. — Осторожные ненавязчивые расспросы: а с её помощью можно будет кого-нибудь убить?

О да. Ещё как.

— Ты бы хотел перенести своё сознание в сознание другого голема? — вдруг спросила я. — Огромного, могучего, способного летать, к примеру?

Хат посмотрел на меня с явным скептицизмом:

— Такое бывало во времена первых правителей древней династии. Некоторые автоматоны-бунтари этим занимались. Вообще-то, это каралось разборкой на блоки.

— Только если их ловили.

— Пфф. Я законопослушный голем, знаешь ли! Я соблюдаю законы!

— Угу, — кивнула я. — И на службе у Рэя ты не нарушил совсем ни одного, я уверена.

— Вообще-то агенты разведки стоят вне закона, — не без сарказма поправил голем. — Ну,