Под тенью твоих чувств - Нетта Хайд

– И я тебя, – кричу ей вслед, качая головой и улыбаясь. Но моя улыбка тает мгновенно, когда я вспоминаю о той глобальной и неотложной проблеме, которая не даст мне покоя, пока я не увижу ее перед собой.

Смотрю на телефон. Мои сообщения по-прежнему не прочитаны.

Что я чувствую? Я в бешенстве! Не на нее, а на себя – за то, что проживаю эти странные чувства, которые не планировал сегодня проживать.

Я ревную. Твою мать, я откровенно ревную к тому, чего, возможно, и нет. Но моя взбешенная фантазия подкидывает мне все варианты, разные положения, разные слова, локации, действия, где Скай с другим – не со мной.

Поэтому я принимаю решение уйти в крайность. По-детски. Тупо. Неадекватно. В моем стиле.

Бросаю взгляд на детей, которые с интересом наблюдают за моей эмоциональностью, и, нажав на кнопку, звоню ей по видеосвязи. Снова это ожидание. И снова никакого ответа.

Звоню еще раз – она сбрасывает.

Еще раз – сбой.

Я закипаю.

На пятый звонок она отвечает, и, черт возьми, я ведь давно не девственник, так какого хрена моя реакция на нее становится такой очевидной, будто я впервые добрался до журнала для взрослых?!

– Если ты сейчас не на грани сердечного приступа, то я отключусь.

А я на грани! Черт возьми, клянусь, я уже за гранью!

Почему она такая красивая? Она всегда красивая! Чертовски красивая! Но сегодня она решила по-особенному изнасиловать мои нервы своим внешним видом.

– Какого черта игнорируешь мои сообщения? – возмущаюсь я, позабыв о том, что меня просили не выражаться при этих ангелочках.

Ее губы натурального оттенка, глаза – без единого следа макияжа. Только натуральность. Ее стиль. И меня это… бесит!

Как? Как, черт возьми, можно быть такой до умопомрачения шикарной, но не быть при этом моей?!

Волосы собраны в высокий хвост – и я притягиваюсь к открытому пространству ниже лица. В этот момент я уже жалею о том, что мой взгляд скользит ниже. Точнее не так – я жалею о том, что она там, а не тут, рядом со мной, в моих руках.

На ней нет свитера с горлом, нет пиджака, никакой закрывающей одежды – только обнаженная кожа. Да, я видел ее без одежды, и тогда ее сексуальность била всевозможные рейтинги, но сейчас, в одежде, – она выходит за все допустимые пределы.

И она, будто прочитав по моему лицу, что я слегка возмущен, специально выставляет руку чуть выше, демонстрируя мне то, что заставляет меня сжимать телефон сильнее и сдерживаться, чтобы не вспылить.

Серьезно? А такое разве разрешено надевать на тело?

– У меня выходной, – говорит Скай, и я мгновенно возвращаюсь к ее лицу. Она выглядит трезвой, адекватной, чересчур спокойной, и, укуси меня демон, но я хочу ее.

– Ты видела, что я тебе писал? – спрашиваю я, прочищая горло.

– Нет времени отвлекаться на телефон и на тебя, – отвечает она, и этими словами поджигает во мне еще более запретную, неукротимую эмоцию.

Нет времени на телефон? На меня?

Спокойно.

Спокойно!

Спокойно!!!

Все нормально. Она просто отдыхает вместе с Теей и моими братьями, поэтому так сказала. Все прекрасно. Она в порядке. Она в безопасности.

– Почему не сказала, что идешь туда? – хмурюсь, задавая более-менее нейтральный вопрос.

– А ты кто, чтобы я перед тобой отчитывалась? Я должна спрашивать разрешения, с кем и как мне проводить свободное время?

– Я… – начинаю, чуть не выдав несуществующую информацию о том, кем я ей прихожусь.

Я ведь никто для нее, так же, как и она для меня. Но ее роль в моей жизни начинает набирать обороты, поражая меня этим.

– Я тот, кто платит тебе деньги, – не это я хотел сказать.

– Нет, Тео, ты мне никто.

Задевает.

– Человек, который мешает мне развлекаться.

Задевает.

– Тот, кого не должна волновать моя жизнь.

Задевает.

– Или ты опять приплетешь сюда какой‑то пунктик и выговор? Попробуй. Я читала договор внимательно – и, кроме того бреда, который ты высказал мне ранее, там нет ничего о том, что я лишена права на отдых.

Сдерживаться становится все труднее: желание разбить телефон растет, губы сжимаются, в пальцах появляется странная дрожь.

Хочу забрать ее оттуда. Хочу, чтобы она была моей. Хочу, чтобы она поняла это!

– Если тебе больше нечего сказать, то я пошла, – говорит она, растягивая губы в улыбке, которую я вскоре обязательно сгрызу с ее губ. – Всего хорошего, мистер Каттанео.

Она машет мне ладонью, а потом переводит взгляд куда-то в сторону и нежно улыбается.

– Подожди…

Но она отключается.

Я тяжело вздыхаю, убираю телефон в карман и подхожу к детям, которые… Дилан вырубился, а Эрика с любопытством щупает его пальцы, будто проверяет, можно ли их «съесть».

Аккуратно поднимаю Дилана и кладу в кроватку. Беру Эрику на руки: она щурит глазки и показывает один маленький зубик. Десять минут моих бормотаний и убаюкивающих звуков – и она засыпает, сжав кулачок у щеки. Уложив ее, я выхожу на кухню.

Звоню Скай еще раз. Она берет трубку почти сразу:

– Да‑да, мистер Каттанео. Вы что‑то хотели? – мягко, учтиво спрашивает она.

– Ты ведь не хочешь, чтобы дети остались голодными? – прямо спрашиваю я, решив вернуться к тому, с чего начал. Потому что это единственный способ сделать так, чтобы она была тут.

Она хмурится, музыка на фоне приглушенно гремит, и по выражению ее лица видно, что мой вопрос ее сбил.

– Привези детское питание, – уточняю на выдохе. – Дилан и Эрика были так голодны, что все съели.

– Закажи доставку, – говорит она ровным тоном, и я бы мог сделать это, но…

– Нет, Скай. Доставка может привезти не то, да и нужно проверить сроки и герметичность упаковки, – говорю я, пытаясь убедить ее, и потом выстреливаю контрольным: – И я не могу оставить их одних и уйти, правильно?

Ее раздражение слышно в голосе:

– Ты не отвалишь от меня хотя бы на этот чертов день?

– Нет. Дети голодают.

– Я скажу Мэддоксу, – предлагает она, и, если бы все, что я сказал, было правдой, то это было бы хорошим решением. Но я снова врубаю на максимальную роль ублюдка, который мешает ей отдыхать, и выступаю на опережение:

– Мне нужна твоя помощь. Просто купи