Дикая река - Лора Павлов

Все, что оставалось, — это подписать контракт и вернуться к своей безопасной, предсказуемой жизни.

Это было правильно.

Через три дня я уезжала. Часы тикали.

— Он точно не сломлен. Вы, кстати, очень похожи, — сказал папа.

— С чего ты взял? — я схватила сумку и перекинула ремень через плечо.

— Вы оба заботитесь о других, но не позволяете заботиться о себе. Это впечатляет, но, наверное, иногда бывает очень одиноко.

— Ну все, сопливый ты психолог. Хватит с меня на сегодня анализа личности. Я пошла к Терренсу — попрощаюсь с ребятами. Позже позвоню.

Наш разговор попал точно в цель. День, который я считала днем счастливых прощаний, оказался намного тяжелее, чем я ожидала.

Казалось, что я уезжаю не просто из города.

Я уезжаю из своей жизни.

А ведь все должно было быть иначе. Я должна была начать новую жизнь. Ту, о которой мечтала, которую строила, шаг за шагом. Ту, которая доказала бы: я справилась. Я добилась.

Но ощущалось это совсем иначе.

Я действительно расплакалась, когда обняла Перл на прощание — и она тоже. Это застало меня врасплох. Потом я поехала в Fresh Start, и снова оказалась не готова. Встреча с Терренсом была одновременно захватывающей и сбивающей с толку. Он предложил мне официальную должность — работать с детьми. Оказывается, все это время он добивался утверждения вакансии, но ничего не говорил, чтобы не обнадеживать меня зря. Документы пришли только вчера вечером, и он выложил мне все с утра.

Это было хорошее предложение.

Я бы работала с детьми по всему штату, но Fresh Start стал бы моей базой. Тем местом, которое я полюбила. Где чувствовала, что принадлежу. Где могла бы заниматься тем, о чем всегда мечтала. Где действительно могла бы менять что-то к лучшему. Помогать тем, кто нуждается в поддержке.

Оплата была вполне достойной.

Но, конечно, не дотягивала до зарплаты профессора. Хотя и жить в большом городе было бы гораздо дороже, чем здесь. Плюс, в Fresh Start меньше социальных льгот. И, разумеется, никто не даст мне там преподавательскую должность с возможностью получить постоянный контракт. Будущее не было расписано по полочкам, как это было бы в университете.

С другой стороны… Когда я вообще выбирала легкий путь?

Я что, правда всерьез об этом думаю?

Я написала Деми и спросила, может ли она выскочить с работы и встретиться со мной хоть ненадолго. Мы стали по-настоящему близки, и я ей доверяла. В последнее время я вообще стала доверять многим людям — гораздо больше, чем когда-либо раньше.

Она предложила встретиться на ранчо, чтобы поговорить верхом на лошадях, как мы делали раньше.

Когда я приехала, она уже ждала меня. Мы оседлали лошадей и направились к воде.

Ветер кружился вокруг нас, а звук волн, разбивающихся о берег, успокаивал. Деми подвела свою лошадь к моей и взглянула на меня:

— Ну, выкладывай, что происходит?

— Ты ведь знаешь, что я уезжаю через три дня?

— Ага. Меня от этого буквально тошнит. Я привыкла видеть тебя почти каждый день. А теперь ты опять будешь появляться раз в год, максимум два.

Я действительно начинала почти каждое утро с кофе в Magnolia Beans. Деми стала для меня больше, чем просто подруга. Она стала семьей.

Они все стали.

— Терренс предложил мне классную должность — работать с детьми на постоянной основе, — я остановила лошадь и уставилась на воду.

Деми тоже остановилась, развернула лошадь ко мне:

— Что? Я не знала, что ты подавалась куда-то.

— Я и не подавалась. Он сам придумал эту должность. Я не должна была вестись… но меня тянет. Все это кажется правильным.

— Зарплата такая же, как у профессора?

— Нет. Даже близко нет, — я засмеялась. Потому что дело было не только в деньгах. Конечно, мне хотелось жить комфортно, но я не хотела принимать решение, исходя только из финансов. Я хотела гордиться тем, чем занимаюсь. И да, преподавание в университете — это тоже способ влиять на людей. Но это совсем другое. Студенты обычно мотивированы, потому что платят большие деньги за свое образование. А вот у ребят из Fresh Start совсем другие трудности. Им действительно нужна помощь. У них может не быть поддержки дома или ресурсов, чтобы что-то изменить. А я это понимаю. И знаю, что справлюсь.

— Тебе тут нравится, да? Место, которое ты раньше так ненавидела, теперь похоже на дом, правда? — она ухмыльнулась.

— Все сегодня такие самоуверенные? Ты сейчас звучишь, как мой отец.

— Может, мы знаем тебя лучше, чем ты думаешь. И вот что я тебе скажу, — она пристально посмотрела мне в глаза. — Ты точно не вытащила меня сюда просто ради болтовни про работу. Ты одна из самых уверенных в себе женщин, которых я знаю. Ты не колеблешься. Ты знаешь, чего хочешь. Знаешь, кто ты. И есть только одна причина, по которой ты пришла ко мне… и мы обе ее знаем.

Я запрокинула голову и застонала:

— Это, наверное, моя карма за то, что я с первого взгляда всех читаю? Теперь все понимают меня лучше, чем я сама? Я, честно, не знаю, что делать. Я не хочу злить декана и сжигать мосты, но предложение профессора никогда не казалось мне полностью моим. И в то же время… я не уверена, что должна остаться.

Она спрыгнула с лошади, кивнула мне — я сделала то же самое. Мы привязали лошадей к дереву и устроились на солнце у воды. Я зарыла пальцы в теплый песок и подняла лицо к солнцу, впитывая его тепло.

— Руби Роуз, посмотри на меня.

Я повернулась к ней с таким выражением, будто у нее три головы:

— Почему ты зовешь меня по полному имени?

— Потому что, по-моему, дело вообще не в работе. Ты влюблена в Ривера. И это тебя пугает до чертиков. Но ты обратилась по адресу. Потому что я скажу тебе, что делать.

Я хотела спорить.

Засмеяться ей в лицо и сказать, что она говорит глупости.

Но я не сделала ни того, ни другого.

Я просто смотрела на нее, чувствуя, как в глазах наворачиваются слезы.

— Скажи, что делать, — прошептала я.

На ее лице расплылась широкая улыбка:

— Работу можно найти где угодно. А вот Ривер Пирс — он в Магнолия-Фоллс. Ты не можешь уехать и оставить тут половину своего сердца, надеясь быть счастливой. Если ты правда хочешь ту работу в университете — скажи ему, что чувствуешь, и посмотри, захочет ли он поехать с тобой.

— Думаю, я и не