Приданое Эсмеральды - Нора Робертс

– Она – твое алиби, Эли. Полиция притащилась к тебе из-за Дункана. Именно потому, что Эйбра – твое алиби, копы и наседают на тебя. Ей будет нетрудно обратиться к своему адвокату. Она знает, как поступить.

– Прости, Нил. Не понял. Объясни, – попросил Эли.

– Эли, ты мой клиент. Она – твое алиби. Вулф намеренно заявил, что вы якобы были любовниками еще при жизни Линдси. Ты думаешь, что я не выяснял прошлое Эйбры? Как бы ты поступил на моем месте? Я все проверил. Она чиста, она умна и может постоять за себя. По закону никто не может обвинить вас в том, что вы любовники. В этом нет ничего противозаконного. Так что успокойся. Если копы возьмутся за нее, она справится. Но она должна обратиться к своему адвокату. Я не говорю тебе ничего нового, все и так ясно. Может, это ты мне чего-то недоговариваешь?

– Ничего подобного, Нил. Она пришла ко мне в дом и принесла это чертово рагу. В моем доме на нее напали, и она еле вырвалась. Все это произошло в то самое время, когда шло следствие по моему делу. Я хочу сделать хоть что-то. Черт возьми, я не могу стоять в стороне, я хочу что-нибудь делать.

– Ты и делаешь. Вот, позвонил мне. Я связался с управлением полиции Бостона. Вулф надавил, где надо, и добился ордера. Но он уже почти растерял свои козыри, которыми играл против тебя. Но пусть играет и дальше. Эли, его дело безнадежное. Да и иск Пьемонтов сейчас вызвал интерес лишь у жалкой кучки журналистов.

– Сейчас в доме моей бабушки целый рой полицейских. Мне это неприятно. Я не могу закрывать на это глаза.

– Пусть и дальше ведут свою бессмысленную игру. Когда уйдут, закрой за ними дверь. Будут и дальше давить на тебя, получат встречный иск. Поверь мне. Эли, полицейское начальство не хочет лишних скандалов. Пройдет немного времени, и они прикажут Вулфу заткнуться. Позвони мне, когда они уйдут.

– Обязательно.

Эли отключился. Может, начальство и вправду прикажет Вулфу свернуть дело? Но это вряд ли остановит упрямого типа. В этом Эли нисколько не сомневался.

* * *

Срочный звонок заставил ее забежать в бакалейную лавку, так что Эйбра пришла в церковный подвал на занятие йогой чуть позже обычного.

– Прошу прощения! – извинилась она, буквально влетев в помещение. – У ребенка Натали фарингит, и она попросила купить ей продуктов. Сама она сегодня вряд ли придет.

Сев на коврик, Эйбра уловила в своих подопечных несвойственную им напряженность. Поймала на себе задумчивые взгляды, заметила недовольное выражение лица Морин.

– Что-то случилось? – спросила она по возможности небрежным тоном, расстегивая «молнию» ветровки.

– В Блафф-Хаусе полиция. Целая машина полицейских. И не смотри на меня так, Морин, – сердито произнесла Хизер. Я не помирюсь с тобой! Я их видела. Они пришли арестовать Эли Лэндона за убийство того бедняги. А может, даже и за убийство жены!

– И много там полицейских? – как можно спокойнее уточнила Эйбра.

– Не менее дюжины. Может, больше. Когда я проезжала мимо, то специально замедлила скорость и увидела, что там полно копов.

– Значит, по-твоему, чтобы арестовать всего одного человека, собрали сразу дюжину или даже больше полицейских? Спецназ они туда случайно не присылали?

– Я понимаю, ты пытаешься его защищать, – елейным голосом проговорила Хизер. – Особенно если учесть ваши отношения.

– Как ты сказала? Какие отношения?

– Ради бога, Эйбра, ты же сама не делаешь из этого секрета. Как будто никто не видел, что твоя машина круглые сутки стоит рядом с его домом.

– Если я сказала, что для ареста одного человека требуется взвод полиции, и если я была с ним и уверена, что он никого не убивал, из этого следует, что я защищаю его? Если мы с ним спим, выходит, я защищаю его? Так, по-твоему?

– Я не критикую тебя, дорогая.

– Вздор! – взорвалась, не выдержав, Морин. – Вот ты стоишь здесь, Хизер, и якобы сочувствуешь Эйбре, а на самом деле осуждаешь ее! Получается, что ты мысленно уже арестовала Эли, осудила его и приговорила к тюремному заключению, ничего о нем не зная!

– Это не меня дважды подозревали в убийстве, дважды, заметьте. И не в мой дом пришла полиция. Я не обвиняю Эйбру, но…

– Давайте прекратим этот разговор! – перебила ее Эйбра. – Я тоже не обвиняю тебя, Хизер, за то, что ты сплетничаешь или делаешь выводы о людях, которых совершенно не знаешь. Давайте будем считать эту комнату зоной, свободной от обвинений, и приступим к занятию.

– Я лишь рассказала то, что видела собственными глазами, – отозвалась Хизер. В глазах у нее появились слезы. – У меня есть дети. Я имею право опасаться того, что в Виски Бич появился убийца.

– Мы все опасаемся, – попыталась успокоить ее Грета Пэрриш, похлопав ее по плечу. – Ведь никто точно не знает, кто убил этого сыщика из Бостона и почему. Мне думается, нам лучше не ссориться и держаться вместе, а не обвинять друг дружку, не имея доказательств.

– Я никого не обвиняла. Ни на кого не указывала пальцем. В Блафф-Хаус приехала полиция. Этот частный сыщик был из Бостона, а Эли Лэндон оттуда родом. Сыщика кто-то застрелил, причем недалеко от дома Эли. Я имею полное право говорить об этом убийстве и тревожиться за мою семью.

Разрыдавшись, Хизер схватила свои вещи и выбежала вон.

– Теперь она будет считать себя жертвой, – вздохнула Морин.

– Ладно, Морин, успокойся, – ответила Эйбра и сделала глубокий вдох. – Давайте очистим воздух. Хизер расстроена. Кого-то убили. Мы все расстроены и встревожены. Я знаю, что Эли не виноват. В ту ночь, когда это случилось, я была с ним. Он не мог быть одновременно в двух местах. Моя личная жизнь – это мое дело пор, пока я хочу хранить ее в тайне. Если кого-то не устраивает моя скрытность или моя искренность – прекрасно. Если кто-то больше не хочет у меня заниматься, я верну деньги. Без проблем. Те, кто желает остаться, садитесь на коврики. Давайте, подышим.

Она раскатала свой коврик и села. Остальные сделали то же самое, Эйбра почувствовала, что напряжение уходит и к ней понемногу возвращается спокойствие.

Увы, ей так и не удалось обрести полное душевное равновесие, и она ограничила занятие одним часом.

Женщины разошлись по домам, но Морин задержалась. Эйбра знала, что та хочет подождать ее.

– Ко мне заедем или к тебе? – поинтересовалась Морин.

– Ко мне. Мне через час ехать заниматься уборкой дома, так что надо успеть переодеться.

– Отлично. Тогда можешь подбросить меня. Я пришла сюда пешком.

– Сливочное мороженое с сиропом вчера делала?

– Пекла этим утром штрудель. Наверное, это я зря, но я существо слабое.

– Приготовься быть ещё более слабой, – предупредила ее Эйбра, когда они вышли на улицу. – Я пекла шоколадное печенье.

– Да ну тебя!