Благие намерения - Кэти Максвелл

Ник смотрел, как кот, закончив свой туалет, потянулся и отправился за конюшню.

– Ник, я знаю, ты говоришь. Я совершенно отчетливо слышал это. Теперь, когда ты сделал это один раз, сможешь сделать снова. Представляю, как будет счастлив твой папа, дружок. Могу поклясться… – Роджерсон озадаченно потер подбородок, когда Ник, обернувшись, взглянул на своего воспитателя холодными серебристыми глазами. – Быть может, мне просто показалось. Возможно, я подумал, что ты что-то сказал.

Ник снова отвернулся к окну и с удивлением увидел, что кто-то спускается по водосточной трубе с крыши дома. У беглеца из-под маленькой элегантной шляпки с длинным фазаньим пером, которая великолепно дополняла знакомый Нику зеленый костюм для верховой езды, выбилась прядь огненно-рыжих волос. Вскочив, мальчик потянул воспитателя за рукав и указал ему на часы.

– Что? О да, конечно. Я обещал тебе прогулку в парке. Превосходная идея. Именно то, что необходимо нам обоим – немного свежего воздуха, чтобы расставить все по местам. Что ж, пошли.

* * *

– Шарлотта, я не понимаю твоего внезапного желания отправиться на прогулку в парк, но я очень рада, что мама разрешила мне пойти с тобой.

– В этом много загадочного, не так ли, Кэролайн?

– Загадочного?

– Ну да, загадочного. Понимаешь, какая-то тайна. Что-то темное, тайное и невероятно увлекательное!

– А загадочное – это хорошо?

– Это замечательно, Кэро. Разве ты не читала романов о мстительных привидениях, о запертых в башнях сумасшедших, таинственных комнатах с потайными панелями, об отравленных винах, страшных фамильных проклятиях и ледяных руках мертвецов, протягивающихся из-под балдахинов над кроватью в полночь?

– Нет. Разумеется, нет. – Леди Кэролайн испуганно оглянулась на сопровождавших их служанок. – Мама никогда не одобрила бы такое возбуждающее чтиво!

– Ты много потеряла, Кэро, – пожала плечами Шарлотта.

– Но… но то загадочное, что нам предстоит увидеть в парке, у него же нет этих ледяных рук?

– Ты что, совсем дурочка, Кэро?

– Дурочка?

– Ладно, просто пойдем со мной. Я обещаю, тебе понравится.

– Ты о загадочном? Или о Гайдпарке?

– Боже, избавь меня от дурочек!

Проскользнув на конюшню, Джиллиан внимательно огляделась. Все шло великолепно, конюхи и грумы ушли на чай. Она быстро оседлала Офелию, постаралась убедить кобылу стоять смирно, пока она на нее усаживалась, и, в конце концов направившись к Гайд-парку, почувствовала, что все идет как по маслу. Она искренне надеялась, что неудержимое любопытство не позволит Шарлотте отказаться от удовольствия стать свидетелем встречи своей кузины с лордом Карлайлом. Джиллиан знала, что леди не положено выезжать верхом без сопровождения грума, и изрядно нервничала из-за своей встречи с шотландским графом наедине. Хотя если то, что написала в записке Шарлотта, было правдой, Джиллиан могла бы сказать ему кое-что, причем такое, что лучше говорить без свидетелей.

– Смотри, это не леди Уэссекс?

– Что? Где?

– Вон там, скачет на своей белой кобыле.

– Она, черт побери! Зови Джонсона! Его кровожадная милость живьем спустит с нас шкуру, если мы оставим ее без охраны.

– Лорд Карлайл!

– О, леди Уэссекс. Я не был уверен, что вы откликнетесь на мое предложение. Вы без слуг? Без Крауча? Без собак, кузин и прочей армии сопровождающих, без которых вы, по-моему, никогда не появляетесь?

– Да, милорд, сегодня я совсем одна. Но должна заметить, что я здесь против воли моего мужа, поэтому желательно, чтобы вы не тянули время и поскорее сообщили мне то, что намерены сказать.

– Может, пройдемся по этой дорожке подальше от толпы? – Слегка поклонившись, граф предложил Джиллиан руку, которую она приняла после некоторого колебания.

– Ваше письмо заинтриговало меня, милорд. Судя по нему, вы знаете, что произошло в ночь смерти прежней леди Уэссекс. Однако ваше краткое изложение событий не имеет ничего общего с достоверностью.

– Что это значит?

– Все очень просто, милорд. Мой муж непричастен к смерти своей первой жены.

– Вы оправдываете его своим нежным женским сердцем, дорогая, – фыркнул лорд Карлайл. – Уверяю, если вы непредвзято посмотрите на случившееся, то придете к совершенно иному выводу.

– Непредвзято? Так, как вы?

– Если угодно, да. Всем известно, что мои суждения заслуживают доверия и свободны от любых пристрастий.

– Но только если это не касается леди Уэссекс.

Лорд Карлайл искоса взглянул на Джиллиан, но промолчал. Почувствовав, что зашла слишком далеко, она остановилась и повернулась к графу:

– Милорд, каковы были ваши отношения с леди Уэссекс?

– Она была моим другом. – Лорд Карлайл обратил взор к небу, где два ворона дрались из-за куска добычи.

– И любовницей?

– И любовницей. – Он посмотрел в зеленые глаза Джиллиан и увидел в них не осуждение, а только любопытство и немного горечи. Протянув руку, он осторожно убрал с ее щеки выбившуюся прядь волос. – Она была прекрасна, как снежная королева, сошедшая на землю.

– Вы ее любили?

– Он ее убил, миледи. – Лорд Карлайл слегка приобнял Джиллиан за талию, и они двинулись дальше. – Хладнокровно застрелил. Она просила, умоляла его дать ей развод – с самого начала было очевидно, что они не подходят друг другу, что его дурные наклонности разрушат в ней все хорошее и доброе. Она подошла ко мне как-то на приеме в их доме и на коленях умоляла помочь ей и спасти ее от мучений, которым он подвергал ее каждую ночь.

Джиллиан промолчала. Ноубл, которого описывал лорд Карлайл, был не ее Ноублом, в этом она не сомневалась.

– Знаете, в ту ночь я был там. Я пришел, получив от Элизабет отчаянное письмо. Она потеряла голову оттого, что Уэссекс пообещал в ту ночь лишить ее жизни, и просила спасти ее.

– Не от Ноубла!

– От Ноубла, миледи. Я собственными глазами видел его, потерявшего сознание от проклятой похоти. Он лежал в луже крови своей жены и все еще сжимал в руке пистолет, из которого застрелил Элизабет.

– Нет… – Джиллиан отогнала от себя ужасную картину, которую столь красочно живописал лорд Карлайл. – Ноубл? Возможно… – прошептала она, – возможно, Ноубл случайно оказался на месте преступления, и его оглоушили… Или, может, он ее защищал и нечаянно… Милорд, Ноубл никогда не обидит слабого, никогда!

– Уверяю вас, леди Уэссекс, я говорю правду. Я видел следы, которые этот дьявол оставил на ее теле – синяки от побоев, на спине полосы от кнута, которым он ее стегал, и… и еще ужасней. Я не хотел бы описывать все, что он проделывал с моей дорогой Элизабет, скажу только, что это были самые невероятные сексуальные извращения. – Лицо графа потемнело, когда он в мыслях снова, как и в ту ночь, испытал беспомощность и угрызения совести. – Будь я в то время лордом, я смог бы привлечь его к суду, но тогда я ничего не мог поделать. Ваш муж остался безнаказанным за то чудовищное преступление.