Возвращение на Трэдд-стрит - Карен Уайт

Воскресным утром я припарковала машину на улице Саут-Бэттери возле парка Уайт-Пойнт и направилась к павильону. Было прохладно, но небо было довольно ясным и солнечным, чтобы как следует разглядеть форт Самтер и захватывающий вид на Чарльстонскую гавань.

Это был бы прекрасный день для прогулки по Батарее, если бы не два «но» – не будь я одета в лайкру для беременных и не будь у меня запланирована встреча с Софи, у которой возникла блестящая идея, что мы должны начать тренироваться вместе. Я сказала ей, что так и быть, если она перестанет употреблять слова «вода» и «роды» в одном предложении со словами «твои» и «схватки». Кроме того, она пообещала мне новую информацию о Вандерхорстах, которая, как она уверяла, стоит того, чтобы совершить с ней энергичную прогулку вдоль гавани.

Когда я заметила ее, она сидела на одной из скамеек, подняв одну ногу и растягивая икроножные мышцы. На ней была красивая голубая ветровка, прикрывавшая ее симпатичный животик, и светло-зеленые легинсы, подчеркивавшие ее миниатюрные лодыжки. На ногах у нее были кроссовки. Интересно, это тоже «биркенстоки»? Вряд ли она знает какой-то другой бренд обуви. Ее радужные перчатки были в тон толстой повязке на голове, закрывавшей ей уши и украшавшей большую часть ее темных кудрей.

На мне было то же самое, что и обычно, когда я гуляла с матерью и Амелией, – а именно, собранный наобум ансамбль, в котором главное место занимали старые вещи моего отца. Но, по крайней мере, у меня были новые кроссовки, любезно выданные мне матерью. Она сказала мне, что носить мои старые, предварительно вынув из них шнурки, чтобы втиснуть в них мои большие ступни и лодыжки, – не лучшая затея, и она не намерена ждать, когда Лабутен или Маноло Бланик начнут шить спортивную обувь.

По мере приближения к скамейке я замедлила шаг. До меня дошла пугающая реальность: впервые за годы нашей дружбы Софи была одета лучше, чем я.

Заметив меня, она помахала рукой. Я помахала в ответ и быстро опустила руку вниз – огромные лыжные перчатки моего отца раскачивались на ней, как на палке. Софи подозрительно посмотрела на меня.

– Не похоже, что ты уже прошла несколько кварталов.

– Это потому, что я их не прошла. Я приехала. Я решила, что в твоем состоянии ты вряд ли унесешь меня на себе обратно, если я свалюсь от упадка сил.

– Верно. – Она покачала головой и, взяв со скамейки небольшой рюкзак, протянула мне бутылку с водой. – Я подумала, что ты забудешь свою, так что давай. Выпей, прежде чем мы начнем.

– Обещаю выпить все, когда мы закончим, – сказала я, возвращая ей бутылку. – Но, если я сделаю глоток прямо сейчас, мы будем каждые пять минут останавливаться, чтобы я сходила в туалет. – Я похлопала себя по животу. – Эти двое успешно сдавили мой мочевой пузырь и сделали его размером с горошину. Я подумываю поставить в ванной раскладушку, чтобы не бегать каждую ночь туда и обратно.

– Джек все еще живет у тебя? – Софи сделала глоток воды из своей бутылки.

Я посмотрела на часы.

– Блин, уже поздно. Нам пора начать.

– Хорошая попытка, Мелани. Я воспринимаю это как «да».

Я вздохнула.

– Просто между Нолой и Джеком все еще есть трения, и они нуждаются во мне как в рефери и ком-то, кто их выслушает. Я как дешевый психиатр.

Софи недоуменно выгнула бровь.

– И поэтому Джек все еще спит через две двери от тебя?

Слава богу, я не упомянула, что он всю ночь проспал в моей постели. Я едва не вздохнула, вспомнив, как приятно было ощущать его рядом.

– Как правило. Но меня до сих пор беспокоит инцидент с окнами. Он говорит, что хотел бы остаться, пока их не заменят.

– Ты хочешь, чтобы я отложила их замену еще на месяц?

Я покачала головой куда более энергично, чем хотела.

– Нет. Честное слово, нет. Думаю, я близка к тому, чтобы найти для Джека идеальный дом. Так что это лишь вопрос времени, когда они обретут свой собственный дом, где будет достаточно места для них обоих – и для детей.

– Все ясно.

Я прищурилась.

– Это как понимать?

Возле соседней скамейки собралась группка пожилых туристов. Они столпились вокруг гида, как марсиане вокруг своего космического корабля. У большинства на седых головах были кепки, руки в рукавицах лежали на поясных сумках. Кстати, такого количества туристов я еще ни разу не видела в одном месте.

До меня донесся голос гида.