Возвращение на Трэдд-стрит - Карен Уайт

– Эти пушки не были задействованы при нападении на форт Самтер, с которого началась агрессия северян, – вещал он, указывая на одну из обращенных к гавани пушек. – Их ядра не долетали бы до цели. Но при желании вы легко можете себе представить зрелище, представшее взорам людей, которые, стоя на своих верандах, следили за происходящим. – Он махнул рукой в сторону старых особняков через улицу от парка.

Я повернулась, чтобы вместе с туристами взглянуть на симпатичные дома, которые почти двести лет приветствовали в Священном городе гостей и мародеров, ожидая увидеть призраки их прежних обитателей. Увы, веранды и окна были пусты и неподвижны, как незаконченная картина.

Гид между тем продолжил:

– Помимо военной истории Батареи есть также одна грязная история. В начале семнадцатого века на дубах и виселицах были повешены десятки пиратов. Их тела оставались болтаться в петле по многу дней. Считалось, что это удержит других пиратов от входа в Чарльстонскую гавань. Многие люди до сих пор верят, что в водах залива лежат затонувшие сокровища, которые ждут, когда их обнаружат.

Мой взгляд упал туда, где в свое время стояла виселица, и где когда-то я даже могла видеть раскачивающиеся в петлях тела пиратов.

– Опять ничего? – тихо спросила Софи. Я покачала головой. Мое разочарование расправило крылья дурного предчувствия.

Некоторое время Софи молчала.

– У тебя была возможность выяснить, кто твой призрак – Шарлотта или Камилла?

Я встретилась с ней взглядом.

– Еще нет. Кто бы это ни был, он не любит, когда я произношу их имена. – Я пожала плечами. – И мне страшно, что я не вижу их приближения.

– Мне кажется, еще больше ты боишься того, что они могут сказать.

Как будто ощутив некий внутренний зуд, я начала растягивать квадрицепсы.

– Хочешь пройтись по променаду на набережной, а затем отправиться по Ист-Бэй-стрит?

– Давай, Мелани. Ты ведь говоришь со мной. Чего ты так боишься?

– Просто ты даже хуже моей матери. – Я пыталась обернуть все в шутку, но не смогла. – У меня такое ощущение, что они… чего-то ждут.

– Кто?

– Все призраки в доме. Камилла/Шарлотта – или кто там она на самом деле. И Луиза, и моя бабушка. Не удивлюсь, если Невин сейчас тоже тусуется вместе с ними.

Софи пару секунд молчала.

– Как ты думаешь, чего они ждут?

В ответ я выпалила слова, о которых до того, как я их произнесла, я даже не догадывалась.

– Чтобы я увидела. Они как будто раздосадованы, так же, как и я. У меня такое чувство, что они ждут, что я увижу нечто большее, чем просто призраков.

Софи сделала большие глаза.

– Что ж, беременность пошла тебе на пользу во многих отношениях, – сказала она и зашагала через парк к променаду, окаймлявшему гавань вдоль Ист-Бэттери и Саут-Бэттери.

Я бросилась за ней вдогонку.

– Это как понимать?

– Что ты намного проницательнее, чем раньше. В этом даже есть своя прелесть. Теперь, когда не видишь призраков, ты лучше видишь вещи в собственной голове.

Меня задело, что она, как всегда, права, но я слишком запыхалась, чтобы спорить. Мы прошли почти весь парк, прежде чем я смогла, наконец, задать вопрос.

– Теперь можешь рассказать мне, что ты узнала о Вандерхорстах?

Софи взглянула на меня, и что-то, что она увидела, заставило ее замедлить шаг.

– Я вернулась в архив колледжа, чтобы еще раз посмотреть материалы о доме Вандерхорстов. Так вот, я нашла ту открытку Камиллы ее матери, где она пишет про обеденный стол, и оказалась права. Она упомянула подругу, Шарлотту Прингл. Возможно, это не та Шарлотта, но это то же самое имя, что и у второй жены Джона.

– Шарлотта и Камилла. – Я жадно хватала ртом воздух. – Все становится немного интереснее, если обе жены знали друг друга.

– Можешь спросить их самих. Раньше это работало. – Голос Софи звучал ровно, как будто она сидела в кресле-качалке, а не шагала по тротуару.

– Я бы спросила, но я не уверена, что смогу позволить себе новые окна или люстры. Не говоря уже о том, что я почти не слышу призраков. Голоса, которые я слышала с момента нашего похода в музей, стали звучать как радио на средних волнах – то появляются, то исчезают и полны помех. Кроме того, мне нужно, чтобы со мной была мать, а у нее свои дела. – Я сделала несколько глубоких вдохов. – В каком контексте упоминалось имя Шарлотты?

Софи с улыбкой посмотрела на меня, как будто ждала, что я задам этот вопрос.

– Очевидно, Шарлотта путешествовала вместе с ними. Возможно, Ивонна раскопает больше информации, но Шарлотта была подругой детства Камиллы. И не было ничего необычного в том, что друзья и родственники сопровождали молодоженов во время их свадебного путешествия.

– Неудобно, – сказала я, позаимствовав одно из любимых словечек Нолы. Мы спустились по ступеням, что вели от тротуара вниз, и, перейдя улицу, ступили на тротуар перед величественными особняками с видом на гавань, которые я когда-то назвала ямами для высасывания денег. Нет, я по-прежнему считала старые дома чем-то вроде ям в земле, в которые их владельцы лопатами кидали свои кровно заработанные денежки, ибо, как бы сильно ни любили они старую архитектуру, скрипящие полы и деформированные двери, было невозможно отрицать, что эти монстры сродни парковочному счетчику в центре города, вечно алчущему притока звонкой монеты.

Но теперь, глядя на их элегантные фасады, на их выкрашенные в синий цвет козырьки над крыльцами и ящики с цветами на подоконниках, на их высокие окна с волнистым стеклом и высеченные вручную фронтоны, я ощутила течение времени и тяжесть лет, которым эти дома и их обитатели были свидетелями. В моем собственном доме я стала просыпаться от топота маленьких ножек, бегущих по коридору, и представляла, как дом улыбается. Это как кусок истории, который можно потрогать. Похоже, я наконец начала понимать, что мне пытался сказать мистер Вандерхорст.

Дойдя до череды домов в пастельных тонах, известных как Радужный Ряд, мы развернулись и зашагали обратно тем же путем, которым пришли. Мы обе молчали, и наши мысли крутились в такт нашим шагам. Тротуар был неровным, и я была вынуждена смотреть себе под ноги, а не на дома, что не мешало мне время от времени исподтишка заглядывать в окна, – вдруг я мельком увижу там привидение. Наконец я посмотрела на Софи и задумалась над тем, что она сообщила.

– Как, ты сказала, фамилия Шарлотты?

– Прингл. Шарлотта Прингл. А в чем дело? Ты слышала это имя раньше?

Я на мгновение задумалась.

– Да, я почти уверена, что слышала. Не помню где, но наверняка позже вспомню.

Мы подошли к павильону, с которого начали. К моему великому удивлению, я даже не запыхалась. Я села, а Софи порылась в рюкзаке и вытащила бутылки с водой. Одну она протянула мне, а себе взяла другую.