Агония - Саманта Тоул

На мне атласное платье из сумрачно-розового атласа без бретелей с юбкой из органзы, украшенной листьями и цветами, а на ногах бледно-розовые босоножки на каблуках.

Я сижу впереди справа, где сидит вся семья жениха, следуя традиционному этикету. Друзья и семья Кам сидят слева. Здесь не так много людей. Но именно этого они и хотели. Здесь только те, кто имеет значение, и я горжусь тем, что я одна из них. Рядом со мной сидит Кейдан, умный и красивый в темно-синем костюме. Рядом с ним сидит отец Ареса — Бретт. Он крупный парень. Я понимаю, откуда у них всех такой размер. Но они не похожи на него. Я видела фотографии их мамы, Грейс, и они все похожи на нее. Она была невероятно красива.

За то время, что мы с Аресом были вместе, я немного лучше узнала Бретта. Он хороший человек, который совершил много ошибок, но не знает, как их исправить. В этом отношении он очень напоминает мне моего отца.

И, в некотором смысле, Бретт напоминает мне меня саму — в том, что касается его трудностей с алкоголем. Я понимаю это в нем, чего Арес никогда не поймет. Только тот, кто ежедневно сталкивается с этой зависимостью, сможет это понять.

Я не понимаю, как он мог предпочесть алкоголь своим детям. Я точно знаю, что никогда бы так не поступила.

Бретт все еще трезв, и это самый длинный трезвый промежуток. Думаю, он, как и я, настроен на долгий путь. И, хотя он трезв и старается, его отношения с Аресом все еще сложные. Но думаю, что так будет всегда. Потому что Арес не может найти в себе силы простить его за то, что он подвел их, когда они все нуждались в нем, и я понимаю это.

Хотя я простила своего отца за то, что он меня подвел. Мои отношения с ним становятся крепче с каждым днем. Мы много разговаривали. В основном я рассказывала о том, как относилась к его промахам, когда была моложе. Он слушал. И он работает над тем, чтобы исправить это. Быть лучшим отцом для меня. Нет волшебного средства, но мы стали намного ближе, чем были раньше.

Думаю, в не очень хорошем смысле, то, что произошло с Лео, стало катализатором, чтобы мой отец наконец-то начал говорить со мной, открылся.

Кстати о Лео, полиция так и не поймала тех, кто избил его в ту ночь.

Я слышала, что он покинул Нью-Йорк и переехал в Сан-Франциско, чтобы найти там работу.

Здесь его карьера не задалась. Мой отец заблокировал ему доступ к любой информации о «Гигантах» для СМИ, также отец знает всех тренеров других команд. После нескольких слов в уши людям, и Лео навсегда похоронен в глухой норе спортивных новостей.

Не могу сказать, что мне было жаль видеть, как лживый, обманчивый подонок покидает Нью-Йорк.

И я все еще трезва, если вам интересно. Недавно я получила свой годовой жетон. Я надеюсь однажды стать спонсором. Люк продолжает быть моим спонсором, я регулярно вижусь с ним и хожу на еженедельные собрания АА. Мне все еще нужна поддержка Люка как моего спонсора и друга. Они с Аресом тоже очень хорошо ладят, и это здорово.

Время от времени у меня все еще бывают моменты, когда я думаю, что мне нужно выпить, хотя и не так часто, как раньше.

И Арес всегда рядом.

Он — моя опора. Моя сила.

Я смотрю на него и вспоминаю все причины, по которым я не хочу пить. Все причины, по которым мне нужно оставаться трезвой.

У меня была выставка в галерее, и она прошла с огромным успехом. Арес настоял на том, чтобы мы выставили нашу картину. Я так и сделала. Конечно, она не продавалась, так как у нее уже был хозяин. Но было правильно видеть ее среди других моих картин.

Мойра была в восторге от того, что она висит среди других моих работ.

В тот вечер все пришли поддержать меня. Арес и мой отец были там вместе с Мисси, Ло, Зевсом, Кам и Кейданом. Все члены команды «Гигантов», включая игроков и персонал. Мэри, папина помощница, пришла вместе со своим мужем Тедом.

Дек был там. Благодаря ему у меня было место в галерее. Там были все представители индустрии, которых пригласила Мойра.

В тот вечер я продала все картины.

Арес и я праздновали после этого в постели.

Это была очень, очень хорошая ночь.

С тех пор у меня было еще две выставки в галерее. Обе одинаково успешные. Я становлюсь все более востребованной, что означает, мне пришлось сократить рабочее время в галерее, чтобы больше времени уделять живописи.

Хотя я все еще рисую в своей квартире. Мне бы не помешала студия.

Начинает играть музыка — акустическая версия песни Рианны «Umbrella». Все встают и поворачиваются, чтобы посмотреть, как невеста идет к алтарю.

Первой к алтарю идет Джиджи; она держит за руку Тею, которая только недавно начала ходить. Они обе выглядят великолепно. Как и их мама. На них платья подружек невесты поразительного синего цвета. Этот цвет напоминает мне глаза Ареса. Глаза Кинкейдов.

У Джиджи и Теи такие поразительные голубые глаза, и тут я понимаю, что Кам, должно быть, подобрала цвет платьев к их глазам.

Я могу понять желание сделать это. Мне нравятся глаза Ареса. Конечно, не в жутком смысле.

Мисси следует за ними, на ней платье того же цвета, что и на девчушках.

Она ловит мой взгляд и улыбается мне. Она закончила Дартмут и теперь живет в Нью-Йорке. Хорошо, что она дома. Со временем мы стали еще ближе. Она как сестра, которой у меня никогда не было и которую я всегда хотела иметь.

Я слышу резкий вдох и смотрю на Кейдана рядом со мной.

Он смотрит на Мисси. В его глазах недвусмысленная тоска.

Такой взгляд я видела у него несколько раз, когда она была рядом.

Он думает, что никто не замечает, но я замечала.

Я также замечал взгляды, которые Мисси бросала на него, когда думала, что никто не смотрит.

Я пыталась тонко спросить ее, интересуется ли она им, но она ничем не выдает себя. Она молчит по этому поводу,