Проклятие для Чудовища - Джулия Кей

Я заметила маму, стоящую с другой стороны ограды. Она внимательно следила за парнем. Улыбка спала с моего лица. Я не могла прочитать по ее лицу, о чем она думает, но такой задумчивой давно ее не видела.

Слюнявая палка упала прямо рядом с моей голенью. Держу пари, Филипп кинул ее в меня специально. Повернув голову, я заметила цунами, несущееся на меня со всех ног. Неуклюжая собака, которая так понравилась Филиппу, неслась впереди всех, словно полководец с войском. Двумя пальцами я подняла игрушку и задержала ее над своей головой. Собаки резко остановились, задрав головы. Те, кто бежали сзади, врезались в мягкие места впередистоящих. Маленькие пушистые хвосты поднимали снег, в ожидании, когда я кину палку, и они побегут в противоположную сторону.

Мы с Филиппом перекидывались игрушкой, гоняя веселую толпу между нами, пока у самих не заболели плечевые суставы. На самом деле у меня даже челюсть ныла от непрерывной улыбки, смотреть на этих милых существ серьезно было невозможно.

— Я конечно понимаю, что люди до восемнадцати считаются детьми, — отвлекла нас мама, — но кому-то пора возвращаться и делать уроки.

— Уже идем, — ответила я.

Филипп поднял свою шапку с земли и просунул туда руку — все пять пальцев прошли насквозь. Похоже, у питомника новая игрушка.

Прежде чем сесть в машину, я принялась отряхивать одежду от шерсти и снега. Колготки были разорваны в творческом беспорядке, а голая кожа покраснела от контакта со снегом, но холод мне было некогда почувствовать.

Филипп подошел ко мне со спины. Обернувшись, я тут же наткнулась на морду с кривыми зубами, смотрящую на меня.

— Я хочу взять его с собой, — заявил парень.

Не успев ничего ответить, к нам подлетела мама, услышав его слова.

— Правда? Как замечательно, Филипп. Вы оба нашли себе друга, — обрадовалась она.

Наше пребывание в питомнике затянулось еще на полчаса, пока Филипп оставлял свои данные и забирал документы на собаку, что она имеет все необходимые прививки.

— Это просто магия какая-то, — сказала девушка-сотрудница. — Он никого к себе не подпускает, даже в клетку не зайдешь.

Я вспомнила, как мне чуть руку это стограммовое недоразумение не оттяпало. А Филипп спокойно держал его, прижав локтем к боку.

Теперь в машине нас было четверо, а атмосферу заполнил вездесущий запах.

— Ты дома его сразу в душ отправь. С мылом, — повернулась я к этим двум на заднем сиденье.

— Завтра куплю ему все для счастливой собачьей жизни, — ответил Филипп, щекоча пса по макушке, от чего тот закатил глаза в блаженстве.

Моему удивлению не было предела. Конечно, я рада, что Филипп решил скрасить свое одиночество, но, говорят, все собаки похожи на своих хозяев. Филипп у меня ассоциировался с кудрявым спаниелем или веселой дворняжкой, но никак не с… этим.

Пес был не длиннее палки колбасы и высоты над полом не более двадцати сантиметров. Некая смесь йоркширского терьера, судя по всему, с акулой, которую держало четыре лапки-спички, где шерсть росла клочками. Изо рта даже в закрытом виде выглядывало два длиннющих нижних зуба, круглые огромные глаза смотрели в разные стороны — один на юго-запад, другой на северо-восток. Шерсть окрашена пятнами всеми благородными коричневыми цветами, взъерошена во все стороны, как обычно бывает, если уснуть с мокрой головой, то на утро получишь именно это. В добавок к «миловидной» внешности прилагался скверный характер, который ну никак не соответствовал Филиппу.

Мама подбросила парней прямо к дому Клементьева. Открыла окно с моей стороны, чтобы попрощаться с Филиппом, который сунул собаку за пазуху, чтобы та не успела продрогнуть.

— Спасибо за день, было очень приятно с вами познакомиться, — поблагодарил Филипп, заглядывая внутрь.

— Мне тоже, Фил, — ответила мама.

— До завтра, Ливана.

Я кивнула, не сдерживая улыбку. Филипп задержал свой взгляд чуть дольше, чем предусматривает этикет в присутствии сопровождающей. Мама заинтересовалась, но ничего не сказала.

Когда мы отъехали от дома парня, мама будто специально забыла о педали газа, оттягивая наше прибытие домой.

— Твой друг очень… интересный, — начала она, явно ожидая, что я сама продолжу говорить. — Его имя кажется мне знакомым. Не его ли тебя просили подтянуть по школьным предметам в прошлом году?

Всеми заклинаниями проклинаю мамину память.

— Его.

— И не его ли пропажу обсуждал весь родительский комитет?

— Он не пропал, а ушел на домашнее обучение.

— Из-за травмы?

— Да.

Мама хитро кивнула, разворачивая машину.

— Но я не заметила ничего необычного, пока он бегал с собаками.

— Она не физическая.

— Психологическая?

— Вроде того, — моему счастью не было предела, когда мотор автомобиля заглушили. — Мне надо успеть кучу всего сделать, поэтому я не буду ужинать. Bonne nuit, maman[2], - и вылетела из машины, дабы не продолжать этот разговор.

Всю ночь я была занята вовсе не стопкой заданий, данных классной руководительницей, а охотой за сокровищами. Только вместо металлоискателя я сделала своеобразный детектер магии из фена для волос, который я запрограммировала так, что он, почуяв магию, должен поменять цвет огонька. Со стороны смотрелось, мягко говоря, странно. Я, завернутая в белый плед, ходила по дому и водила по стенам дулом фена, ища мамин тайник с заклинаниями.

Два часа ночи прошли впустую, кроме явного использования магии мне ничего не удалось найти. Видимо моя мама скрытней, чем я могла себе представить.

[1] О, Господи!

[2] Доброй ночи, мама

Глава 20

— Тебе просто надо начертить квадрат, — в сотый раз повторила я, крича в экран телефона.

С утра пораньше мы с Филиппом решили заняться уроками, но он был совершенно несерьезен, дурачился и шутил, показывал крупным планом свою собаку. Он назвал его Чудищем. Хоть мне и казалось имя подходящим, я не могла так окликать живое существо, поэтому звала его просто Чудо. Три раза в день я видела этих двоих из окна своей комнаты, потому что у них был ритуал пройти мимо моего двора на прогулке и помахать рукой. Точнее Филипп двумя пальцами поднимал своего друга и махал его лапкой.

Сегодня парень сам позвонил мне по видеосвязи едва я успела допить зеленый чай. Так и села за учебники в пижаме прямо на пол, ибо весь стол завален вовсе не школьными принадлежностями. Филипп тоже был растрепан, но его это ни капельки не смущало. Вот сейчас у него прическа точно такая же, как у Чудо.

— Я не могу найти карандаш, Чудище все