Трофей Степного Хана - Екатерина Руслановна Кариди

И тут же принялась мазать их той самой вонючей мазью.

- Для чего беречь? - глухо проговорил Тэмир.

- Как для чего? Вэ? Что скажет охин-луу, когда увидит?

Охин-луу. Его девушка-дракон.

Что с ней, где она? Где искать ее? В каком краю?! С каждым днем промедления все больше горело сердце, ему становилось страшно, что он не найдет ее.

Бабка, словно услышав его мысли, проговорила:

- Подожди-ка, великий хан. Закрой глаза, сейчас посмотрим...

Бросила какую-то травку на жаровню, пошел дымок с резким пряным запахом. Она стала шептать и напевать что-то, а сухие заскорузлые пальцы заскользили по его плечам. Тэмир сначала ничего не чувствовал, кроме тепла от поглаживаний на коже, а потом  его внезапно затянуло в мгновенный сон. Он слышал ветер и мерное поскрипывание седла. Видел степь, две луны... Маленькую руку, державшую упряжь, темную конскую гриву.

Внезапно этот странный сон, похожий на явь, сменился.

Стрела вонзилась в землю. К ней был привязан маленький свиток.

Примечание:

*  За основу взяты сведения о монгольской армии времен Чингисхана. Монголы воевали верхом на невысоких коренастых лошадях, чрезвычайно выносливых и неприхотливых к климатическим условиям. Эти лошади были способны проделывать огромные переходы и щипать траву на ходу. В походах монголы могли спать в седле, тем самым добиваясь большой скорости передвижения своих отрядов.

**  Высказывание принадлежит Чингисхану.

Глава 29

Аля уже потеряла счет дням, и казалось, степи не будет конца. Аскетический пейзаж был по-своему прекрасен, но сейчас она точно была не в силах оценить эту красоту. Не давали подавленное состояние и ставшая хронической усталость.  

Все это время она думала о Тэмире, уже было не так больно, просто очень тоскливо. Но усталость и это притупила. Да и вообще, все как-то перемешалось, осталась только надежда, что Джейдэ сдержит слово, даст Тэмиру знать, где она.

«Хурдан келим* (Скоро буду), - думала она. - Ты обещал».

Они все ехали и ехали дальше, моментами она засыпала в седле и днем.

Но вот степь как-то внезапно закончилась.

Теперь перед ними расстилалась красная пустыня. Джейдэ на короткое время замер, вглядываясь вперед. Потом смотрел назад и хмурился. Красная пустыня наводила на малоприятные мысли.

- Нам туда? - спросила Аля, облизав пересохшие губы.

Мужчина проследил ее невольное движение и кивнул:

- Да. Но мы туда не пойдем.

И оглянулся снова. А темное облако на краю горизонта за все время пути не пропало, оно, наоборот, понемногу росло.

- В пустыне мы будем как на ладони, ханша. Некуда скрыться.

Хотелось сказать, какая из нее теперь ханша, но спорить не было сил. А Джейдэ коротко свистнул и повел их в обход.

- Так будет дольше, но это собьет его следа.

- Кого? - встрепенулась Аля, сердце сразу екнуло, вдруг это Тэмир.

Джейдэ хмуро бросил:

- Нохой* (росомаха) Дер-Чи.

А потом приказал всем ускориться. И снова они гнали и гнали, хорошо, что были сменные лошади. Наконец, после двух дней скачки, вдали показалось какое-то протяженное оборонительное сооружение со сторожевыми башнями. Аля поразилась:

- Что это?

- Керканд, - проговорил Джейдэ. - Мы на землях хазиев.

Взглянул на солнце, а время было ближе к закату, уже и одна из лун появилась на небе. Он оглянулся еще раз и добавил:

- Хурдан* (быстро)! Нам надо успеть попасть за стену до ночи.

Раньше они ехали быстро, а теперь просто мчались, обгоняя солнце. К тому моменту, когда солнце зашло за горизонт, они были уже у стены. Аля еще никогда не видела такого, только в кино. Бородатые стражники в доспехах стояли на воротах, такие же до зубов вооруженные воины на стене. И вооружение у них отличалось, и доспехи тоже. И лица, хоть и были раскосыми, но отличались.

Ворота уже закрыли, как раз когда они подъезжали, но Джейдэ показал какой-то нагрудный знак, и их все-таки пропустили. Аля думала, что все, они въехали в город, а за стеной опять была дорога. Джейдэ, увидев ее недоумение, захохотал, видно было, что он заметно расслабился, как только въехали за стену. Потом сказал:

- Сейчас, ханым, доберемся до ближайшего городка и остановимся там на ночь. Выспишься, приведешь себя в порядок, а завтра отправимся в Керканд.

Она хотела спросить, а это что же? Но он сам объяснил, что так называется и страна, и главный город - столица.

***

До ближайшего городка  было больше двух часов езды, въехали они, уже когда было темно и на небе ярко сияли две большие луны. Аля озиралась вокруг, за это время она ничего не видела, кроме шатров, отвыкла. А тут были какие-то зачатки цивилизации. Дома, такие глинобитные коробки. Имелось даже уличное освещение. И грязь.

Джейдэ отправил свой отряд расквартировываться, а с ней подъехал к довольно большому и приличному на вид дому. Снял там комнату на ночь себе и ей отдельную. Когда в ее комнату занесли ванну с горячей водой, Аля чуть не расплакалась. Джейдэ зашел следом и с ним две служанки. В руках держали моющие средства.

- Отдыхай до утра, ханша, - сказал Джейдэ.

Оглядел все напоследок и оставил ее.

Аля представляла, как она выглядит после этой бесконечной гонки по степи. Но служанки даже не поморщились, молча помогли ей раздеться и влезть в ванну. Только когда мыли ее волосы, о чем-то тихо переговаривались. Аля уже не слышала, она в теплой воде просто уснула.

Потом смутно помнила, как ей помогли улечься в кровать, укрыли и вышли. Кажется, заглядывал Джейдэ, проверял, но она уже спала, и возможно, это ей просто снилось.

Утром вождь даулетов явился.

Чистый, одежда на нем была новая, отличалась от того, что носили степняки. Ей принес сверток. Положил на стол:

- Вот, оденься, ханым.

И вышел.

Опять стало тревожно, потому что она не совсем понимала, что будет дальше и как далеко может распространяться благородство этого мужчины. Добрым он точно не казался, хотя свои понятия о чести у Джейдэ несомненно были. Сверток она развернула, там оказалась одежда хазиев. Широкое верхнее платье, рубашка к нему и штаны, широкий головной платок и покрывало, сапожки из мягкой кожи с каблучком. И там еще были украшения.

Нечто вроде этого Тэмир покупал ей тогда, на первую несостоявшуюся свадьбу, только из тонкой переливчатой ткани, расшитой серебряными нитями. Сердце защемило и налилось болью, но Аля приказала себе собраться и быстро оделась. И вовремя.