Последняя песня - Николас Спаркс

После церемонии Меган не столько интересовали достой­ные глянцевых журналов свадебные фото, сколько общение с гостями. Ронни подумала, что она то ли невероятно уверена в себе, толи совершенно не подозревает о стрессе, пережитом матерью, которая так много вложила в каждую деталь подготовки свадьбе. Даже на расстоянии было видно, что ничто не соответствовало четкому плану Сьюзен.

— Ты должна мне танец, — прошептал Уилл.

Повернувшись, она снова поразилась его красоте.

— По-моему, мы об этом не договаривались. Ты только хо­тел, чтобы я пришла на свадьбу.

— Как! Ты не хочешь со мной танцевать?

— Музыки нет.

— Я имел в виду позже.

— Ах вот как! Что же, в таком случае я подумаю. Но разве ты не должен позировать фотографам?

— Я уже позировал. Несколько часов. Нужен перерыв.

— Щеки болят от улыбок?

— Что-то в этом роде. О, я должен сказать, что ты обедаешь за шестнадцатым столиком, со Скоттом, Эшли и Касси.

Приплыли...

— Класс, — сказала она вслух.

— Все не так скверно, как ты полагаешь, — рассмеялся Уилл. — Они будут прилично себя вести, иначе ма с них шкуру сдерет.

Настала очередь Ронни рассмеяться.

— Передай матери, что она проделала огромную работу. Здесь просто чудесно.

— Обязательно, — кивнул Уилл и продолжал пялиться на нее, пока не услышал, как его окликают.

Это оказалась Меган, явно забавлявшаяся ошеломленным видом брата.

— Мне нужно идти, — вздохнул Уилл. — Но найду тебя во время обеда. И не забывай о нашем танце.

Ронни снова подумала, что он невероятно красив.

— Должна предупредить, что ноги у меня уже болят.

Он картинно прижал руку к сердцу:

— Обещаю не издеваться, если ты захромаешь.

— Вот спасибо!

Он нагнулся и поцеловал ее.

— Я уже говорил, как ты сегодня прекрасна? Она улыбнулась, все еще ощущая вкус его губ.

— Последние двадцать минут не говорил. Но тебе лучше идти. Ты нужен сестре, а я не хочу попасть в неловкое положение.

Он снова поцеловал ее, прежде чем идти к родственникам.

Довольная, Ронни огляделась и увидела, что пожилой чело­век, которому она уступила место, снова наблюдает за ней.

За обедом Скотт, Эшли и Касси даже не пытались вовлечь ее в разговор, но Ронни поняла, что это не важно. Она не в на­строении болтать с ними. И к тому же не голодна.

Сделав несколько глотков, она извинилась и ушла к веран­де. С крыльца открывался прекрасный вид на празднество, еще более чарующий в темноте. Палатки словно светились под се­ребристыми лучами луны. Обрывки разговоров смешивались с музыкой оркестра, и Ронни задалась вопросом, что бы делала се­годня вечером, окажись она в Нью-Йорке. По мере того как про­ходило лето, она все реже говорила по телефону с Кейлой. И хотя по-прежнему считала ее подругой, все же ничуть не скучала по оставленному привычному миру. Ей в голову не приходило вспо­минать о ночных клубах, и когда Кейла рассказывала о самом последнем, самом крутом парне, которого только что встретила, Ронни невольно думала об Уилле. Она твердо знала, что, на ком бы ни помешалась Кейла в очередной раз, он абсолютно не походит на Уилла.

Правда, она почти не говорила о нем с Кейлой. Та знала, с кем встречается подруга, но каждый раз, когда Ронни упоминала о том, как проводила время с Уиллом: рыбалка, прогулки по берегу, гонки по грязи —

у нее возникало ощущение, что Кейла настроена на совершенно другую волну. Кейла никак не могла понять, что Ронни счастлива просто быть рядом с Уиллом. А Ронни гадала, что будет с их дружбой, когда она вернется в Нью-Йорк. Она знала, насколько изменилась за те недели, что была здесь, в то в время как Кейла, похоже, не изменилась совсем. Ронни понимала, что больше не интересуется походами в клуб. Теперь ей казалось странным, что она вообще туда ходила. Громкая музыка, все на взводе, все ищут, кого бы склеить. И если все так здорово, почему все пьют или глотают «колеса» в надежде усилить остроту ощущений? Для нее это было лишено смысла, и теперь, под шум океана, стало ясно, что никогда и не имело никакого значения.

Ронни также хотела помириться с матерью. Отец по крайней мере научил ее, что родители могут быть друзьями. Она не пита­ла иллюзий относительно того, что мать доверяет ей не меньше, чем отец, и отношения матери и дочери оставались напряжен­ными. Может быть, если она попыталась бы поговорить с мате­рью по-дружески и доверительно, как с отцом, отношения ста­ли бы улучшаться.

Странно, что может сделать с человеком стремление немно­го выбиться из ритма повседневной жизни.

— Все скоро кончится, знаешь ли, — сказал кто-то за спи­ной.

Погруженная в свои мысли, Ронни не заметила, как подо­шла Эшли, но узнала ее голос.

— Прости, ты о чем? — настороженно спросила она, пово­рачиваясь.

— Я рада, что Уилл пригласил тебя на свадьбу. Веселись, пока можешь, потому что долго это не продлится. Через пару недель он уедет. Ты уже думала об этом?

Ронни смерила ее взглядом:

— Не понимаю, какое тебе дело до всего этого?

— Даже если вы уговорились встречаться, вряд ли мать Уилла это потерпит, — продолжала Эшли. — Меган до свадьбы была помолвлена дважды, и мать отпугнула женихов. Она и с тобойсделает то же самое, нравится тебе это или нет. Но даже если этого не будет, ты все равно уезжаешь и он тоже, так что долго это не продлится.

Ронни застыла. В этот момент она ненавидела Эшли, озвучившую самые мрачные ее мысли. Все же эта девица до смерти ей надоела, и терпение наконец лопнуло.

— Эй, Эшли, — процедила она, подступая ближе, — я хочу кое-что тебе сказать, так что слушай внимательно, чтобы понять как следует.

Она снова шагнула вперед, так что их лица почти соприкос­нулись.

— Меня тошнит от необходимости терпеть то дерьмо, кото­рое ты вываливаешь тоннами. Так что если снова попытаешься заговорить со мной, выбью все твои отбеленные зубы! Усекла?

Что-то в лице Ронни, должно быть, убедило Эшли в серьез­ности ее намерений, потому что она быстро повернулась и поч­ти побежала в палатку.

Позже, стоя на причале, Ронни радовалась, что наконец уда­лось заткнуть рот Эшли, но злобные слова блондинки забыть было нелегко. Через две недели Уилл уедет в университет, да и она сама еще через неделю отправится домой. Она не знала, что будет с ними, если не считать простой истины: все должно из­мениться. Да иначе быть не может. Их отношения основывались на том, что они виделись каждый день, и как Ронни ни пыталась, не могла представить, как это: общаться по телефону или эсэм-эсками. Конечно, есть еще скайп, но это и близко не напомина­ет то, что есть у них сейчас.