Последняя песня - Николас Спаркс

А это означает... что?

Тем временем свадебное торжество было в полном разгаре. С крыши над бассейном унесли стулья, превратив ее в танцпол, и со своего наблюдательного пункта она видела, как Уилл дважды танцевал с шестилетней девочкой, несшей за невестой корку с цветами, а один раз с ее сестрой, что заставило Ронни улыбнуться.

Через несколько минут после стычки с Эшли она смотрела, как Меган и Дэниел разрезают торт. Музыка заиграла снова, и после такнца Меган и Тома невеста бросила свой букет. Ронни была уверена, что во всем городе было слышно, как завизжала женщина, его поймавшая.

— Вот ты где! — воскликнул Уилл, вторгаясь в ее мысли. Он шел по дорожке прямо к причалу. — Я всюду тебя искал. Наш танец!

Но Ронни пыталась представить, что подумали бы девушки, которых он встретит в колледже, будь они на ее месте. Возмож­но, то же самое, что она сейчас: вау!!!

Он взбежал по ступенькам, и она отвернулась. Почему-то видеть его было нелегко.

Уилл слишком хорошо знал Ронни, чтобы не понять: что-то не так.

— Что случилось?

Она не ответила. Он осторожно отвел локон.

— Поговори со мной.

Она на мгновение закрыла глаза, прежде чем повернуться к нему.

— Что будет с нами? С тобой и мной?

Уилл озабоченно нахмурился:

— Не понимаю, о чем ты.

— Понимаешь, — грустно усмехнулась она и, когда он отнял руку, поняла, что была права. — Скоро все будет по-другому.

— Но это еще не значит, что все кончено...

— Ты так легко об этом говоришь.

— Но ведь совсем не сложно прилететь из Нешвилла в Нью-Йорк. Это же не пешком идти!

— И ты прилетишь ко мне?

Ронни услышала, как дрожит ее голос.

— Я собирался. И надеялся, что ты тоже прилетишь в Нешвилл. Можем сходить в «Грэнд Ол Опри».

Ронни рассмеялась, несмотря на то что сердце продолжал ныть.

Он обнял ее.

— Не знаю, с чего вдруг возник этот разговор, но ты ошибаешься. Да, все будет не так, как прежде, но это не означает, что не будет лучше. Моя сестра живет в Нью-Йорке, помнишь? Кро­ме того, занятия не длятся круглый год. Есть осенние и весенние каникулы, рождественские и летние. И как я уже упоминал, очень легко слетать друг к другу на уик-энд.

Интересно, что скажут на это его родители?

Но Ронни промолчала.

— Что происходит? — спросил он. — Неужели не хочешь по­пытаться?

— Конечно, хочу.

— Тогда мы найдем способ все уладить, договорились? Я хочу быть с тобой возможно больше. Ты умница, веселая и добрая, и искренняя тоже. Я верю тебе. Верю в нас. Да, я уезжаю, а ты воз­вращаешься домой. Но ничто не повлияет на мои чувства к тебе. Они не изменятся от того, что я еду в Вандербилд. Я люблю тебя больше, чем любил кого бы то ни было.

Она понимала, что он говорит правду. Но противный голо­сок сомнения не уставал спрашивать, сколько летних романов выдержало испытание временем. Не много, и это не имеет ни­чего общего с чувствами. Меняются интересы. Меняются люди. Стоит посмотреть в зеркало, чтобы найти тому подтверждение.

И все же казалось невыносимым потерять Уилла. Он тот, кого она любит. Кого будет любить всегда. И когда он наклонил­ся, чтобы поцеловать ее, она ответила на поцелуй. Ее руки сколь­зили по его плечам и спине, ощущая его силу. Ронни понимала, что он хочет большего. И была готова дать это ему, здесь и сейчас. Существовал только этот момент, и он принадлежал ей.

— Хочешь пойти со мной на яхту па? — спросил он одновременно нерешительно и настойчиво.

Она дрожала, не зная, готова ли к тому, что ее ждет. Но что-то сильнее ее заставило кивнуть.

— Да, — прошептала она.

Уилл сжал ее руку, и ей показалось, что он нервничает не меньше ее. Она знала, что в любое мгновение может передумать, но не хотела останавливаться. Хотела, чтобы ее первая близость с мужчиной запомнилась навсегда. Чтобы это случилось с тем, которого она любит.

Она смутно отмечала, что воздух становится холоднее. Кра­ем глаза увидела, как танцуют гости, как Сьюзен говорит с по­жилым человеком, который следил за ней на церемонии, и ее снова поразила мысль, что она откуда-то его знает.

— Какая славная была речь; жаль, что я не записал, — про­тянул кто-то.

Уилл поморщился. Голос доносился с дальней стороны при­чала. Хотя говоривший оставался в темноте, Ронни сразу поня­ла, кто это. Блейз предупреждала ее о чем-то в этом роде. Из-за столба вышел Маркус и зажег огненный мяч.

— Честно говоря, Богатенький Ричи, я едва из штанов не вы­прыгнул, — ухмыльнулся он. — Честно.

Уилл шагнул вперед:

— Убирайся отсюда ко всем чертям!

Маркус принялся перекатывать мяч между пальцами.

— Или что? Позовешь копов? Не верю. Не посмеешь.

Уилл напрягся. Маркус, похоже, не на шутку задел его, хотя она не знала почему.

— Это личные владения, — процедил Уилл, но его голос по­чему-то звучал не так уверенно, как следовало бы.

— Мне нравится эта часть города, а тебе? Все тут друзья-при­ятели, как в загородном клубе, вот и выложили эту славную дорожку, которая идет вдоль воды от одного дома до другого. Обо­жаю приходить сюда. Наслаждаться видами.

— Это свадьба моей сестры, — прошипел Уилл.

— Я всегда считал твою сестру красавицей. Однажды дажепригласил на свидание. Но шлюшка мне отказала, представля­ешь?

Не дав Уиллу шанса ответить, он показал на собравшихся.

— Я видел сегодня Скотта. Ведет себя так, словно у него и бед ни забот. Хотелось бы знать, где у него совесть, а? Но если рассудить, то и твоя не так чиста, не находишь? Готов побиться об заклад, ты даже не сказал своей мамочке, что твоя подружка-потаскушка скорее всего пойдет в тюрьму.

Уилл задрожал от ярости.

— Судья уж точно покажет ей, как встать на праведный путь.

Судья...

У Ронни перехватило горло.

О Боже!

Ронни едва успела сообразить, в чем дело. В ту же секунду Уилл выпустил ее руку и ринулся на Маркуса. Тот швырнул в него огненным шаром и бросился бежать. И успел подняться во двор, оказавшись рядом с углом палатки, только не ему было тя­гаться с Уиллом. Тот легко перекрыл разделявшее их расстоя­ние. Но когда Маркус оглянулся, Ронни по его лицу поняла, что именно этого он и хотел.

У нее было несколько мгновений, чтобы понять, что проис­ходит, прежде чем она увидела, как Маркус хватается за растяжки палатки...

Ронни метнулась вперед:

— Нет, Уилл! Остановись! — завопила она, но было слиш­ком поздно.