Когда тает лед - Ханна Грейс

Анастасия шевелится в моих объятиях. Самое время притворно захрапеть, но она резко открывает глаза и не покупается на мою уловку.

– Почему ты на меня пялишься? Это жутко. – Не дав мне возможности ответить, продолжает: – Только не говори, что я прекрасно выгляжу, я чувствую на щеке засохшую слюну.

– Мне нравится, когда ты говоришь мне непристойности.

– Да ты ненормальный, мистер.

Она зевает и потягивается. В животе бурлит, еще и подташнивает – то ли от похмелья, то ли из-за ожидания, что она на меня накричит.

– Как твоя голова? – интересуется она. – Хочешь, я испеку тебе блинчиков?

Вот блин. Такого я не ожидал.

– Я поставил тебя в неловкое положение, а ты хочешь испечь мне блинчиков?

– Это себя ты поставил в неловкое положение, – хихикает она. – И наверняка друзья будут издеваться над тобой весь день. Может, даже всю оставшуюся жизнь. Так что, можно сказать, блинчики – это мой способ тебя пожалеть. С тертым шоколадом?

Она садится рядом. Растрепанные волосы напоминают львиную гриву, глаза сонные, но добрые. Не в силах удержаться, я обхватываю ладонями ее лицо и осторожно поглаживаю большим пальцем красную от сна щеку.

– Чем я тебя заслужил?

Она быстро целует мою ладонь и перелезает через меня, чтобы встать с кровати.

– Ты очень добрый и очень красивый.

– Если на меня нападет горный лев и сожрет мое лицо, ты по-прежнему будешь со мной такой? – интересуюсь я.

Анастасия сжимает губы в тонкую линию, стараясь подавить смех.

– Ты слишком много времени проводишь с Джей-Джеем. Он всегда спрашивает такую ерунду. Ну… ты все равно будешь добрым, даже без лица?

– Да, – подумав, отвечаю я.

– Значит, будешь нравиться мне по-прежнему.

Мы продолжаем этот разговор на кухне, где все нетерпеливо ждут, когда Стейси напечет блинчиков.

– Что, если его укусит акула, но он выживет, хотя и с крутыми шрамами, а потом каждое полнолуние будет превращаться в акулу… Он и тогда будет тебе нравиться? – спрашивает Джей-Джей.

Он пытается стащить блинчик из стопки, но Стейси шлепает его по руке, и Джей-Джей морщится.

– В облике акулы он будет жить в море или в ванне, которую мне придется наполнять и все такое?

Джей-Джей без раздумий выпаливает:

– В море. Тебе просто придется оставлять его на Венис-Бич перед заходом солнца.

– Ага, тогда он все равно будет мне нравиться.

Она выкладывает блинчики на тарелку и передает их по кругу, поливая свои клубничным сиропом. Протеиновые блинчики – ее новое изобретение, потому что теперь не приходится давиться отвратительными на вкус протеиновыми коктейлями.

Странно молчаливый Генри слушает, как Робби, Джей-Джей и Лола подбрасывают один сценарий за другим, чтобы определить, как далеко могут зайти симпатии Стейси. Но долго молчать Генри на может:

– Итак, насколько я понял, Стейси, пока Нейтан хорошо к тебе относится, он ни при каких условиях тебе не разонравится?

Она пожимает плечами.

– Наверное… Не знаю. Я не особо переживаю, что он вступит в мафию или будет всю жизнь носить клоунский костюм. Ведь такого не случится, правда?

– Похоже, что ты в него влюбилась.

Все таращат глаза и разом поворачиваются к Генри. Он смущенно смотрит на нас и бормочет с набитым ртом:

– Ч-что?

Хорошо ли, что я по-прежнему нравился бы Стейси, будь у меня руки как клешни краба? Конечно. Хочу ли я, чтобы Генри поставил ее в неловкое положение, пока мы пытаемся скоротать время до января? Нет.

Генри делает глоток воды и прочищает горло.

– Судя по тому, как вы все на меня уставились, я, наверное, ляпнул что-то не то?

– Блинчики изумительные, Стейси, – громко говорит Джей-Джей.

– Самые лучшие, – мямлю я и подношу ко рту вилку.

Стейси внимательно рассматривает клубнику, но не может скрыть румянца на щеках.

Интересно.

* * *

– Нейт, каток не там.

– Мы не на каток.

Брейди сказала, что мы должны поработать над доверием – как раз этим и займемся. Мы ведь команда, и это наша общая проблема. Нельзя перекладывать вину на Стейси и давать ей еще один повод для самобичевания.

– Мы не можем пропустить тренировку только потому, что у тебя похмелье, – предупреждает она.

– Я съел три пончика с Джей-Джеем, так что похмелья у меня больше нет. И мы не пропустим тренировку. Брейди дала добро.

– Что же мы будем делать?

– Будем учиться доверять друг другу.

Остальную часть поездки я молчу, а Стейси сидит и дуется, потому что я не говорю, куда мы едем. Ей же хуже, а мне нравится, как она надувает губки и морщит нос от раздражения.

Я останавливаю машину перед университетским бассейном, и Стейси сразу переводит на меня удивленный взгляд.

– Мы будем плавать? Ты что, шутишь?

– Команда пловцов сейчас в Филадельфии на каком-то соревновании, так что весь бассейн в нашем распоряжении. Я докажу тебе, что справлюсь с любой проблемой, которую ты на меня возложишь.

В принципе это хороший план, но у нее вытягивается лицо.

– У меня нет с собой купальника.

– В обед я завез Лолу домой, и она принесла все, что тебе понадобится.

– Ну, если ты так говоришь… – ворчит она, отстегивая ремень безопасности.

Я пятнадцать минут жду перед раздевалкой, а Стейси все не появляется. Уже начинаю думать, что она вызвала «Убер» и улизнула, но наконец она высовывает голову.

– Ты сказал Лоле что-то конкретное, когда просил взять мой купальник?

– Я попросил ее взять вещи для бассейна, а что?

Она фыркает и закатывает глаза.

– Просто чтоб ты знал: это бикини я последний раз надевала на весенних каникулах в Пальм-Спрингс.

Ее голова скрывается за дверью, и она наконец выходит. Я сразу чем-то давлюсь. Воздухом? Слюной? Не знаю, но мне не хватает кислорода.

Назвать это бикини можно только с большой натяжкой. На ней узкие полоски ткани, которые абсолютно ничего не прикрывают. Она разворачивается – и правда, вся ее попа на виду, только посередине тянется тонкая розовая ленточка.

– Ты правда думал, что Лола возьмет что-то практичное?

Во рту сухо, как в пустыне, я судорожно пытаюсь сглотнуть. С самого начала нашего соглашения она переодевается в ванной, так что столько же обнаженного тела я видел, когда мы вместе принимали душ. А когда занимались сексом в последний раз, на ней и то было больше одежды, чем сейчас.

– Э… – Во рту по-прежнему сухо. – Ну что, пойдем в бассейн?

Она пытается не рассмеяться, а я пытаюсь не пялиться на нее так откровенно, но у нас обоих не слишком хорошо получается. Я чертовски рад, что пловцов сейчас нет. Не уверен, что смог бы врезать всем парням, которые посмотрели бы на нее, хотя очень