Звезды на ладони - Татьяна Тронина

Потом Егор стал переключать каналы. В телевизоре шла какая-то сплошная пестрая круговерть, но глаз ни за что не мог зацепиться.

– Надоело... – Он приглушил звук до минимума. – Вот, пусть будет только картинка. Давай лучше поговорим.

– О чем?

– Ну, как у тебя дела, какие новости...

– Новости... Рая бросает Колесова и выходит замуж за иностранца. Кстати, очень приличный человек, писатель. Они скоро уедут – насовсем.

– Эта та Рая, которая с малиновыми волосами? – удивился Егор. – У нее же дети!

– Детей берут с собой. Да, кстати, у твоей обожаемой Лулу все по-прежнему. Можешь съездить к ней – часа через два она будет совершенно свободна. Замечательное место, где-то в Архангельском – только для избранных. Твой костюм и твой галстук будут там очень смотреться...

– Очень надо... – сердито произнес Егор. – Я, может, этот костюм специально для тебя покупал.

– Очаровывать меня собирался?

– Да, именно так! И не нужна мне никакая Лулу! И вообще, Надька, неужели ты совсем не можешь без твоих вечных шпилек, подколок, насмешек...

– А тебя никто не заставляет проводить время в моем обществе! – захохотала Надя. – Если тебе что-то не нравится – уходи. Тебя никто не держит!

– Никуда я не пойду... – буркнул Егор, подкладывая себе салата.

«Какое счастье, что я с ним развелась, – подумала Надя, бросив искоса взгляд на жующего мужа. – Это не я, а он совершенно невозможный человек! Меня в нем все раздражает. Даже то, как он ест. Вон, еще себе накладывает... Такое впечатление, будто у него два желудка! А нос какой у него? Ужасно...» Нос у Егора был с маленькой горбинкой – когда-то именно горбинка особенно нравилась Наде, казалась ей пикантной, но теперь она вызывала совершенно противоположное чувство. «А руки... Нет, это не руки, а грабли! Да он просто чудовище...»

– Надя...

– Что? – вздрогнула она.

– Ты меня совсем не любишь? – серьезно спросил Егор, вытерев рот салфеткой.

– Совсем, – спокойно ответила она.

– Так не бывает...

– Бывает. Сплошь и рядом бывает.

– Ерунда!

– Послушай, Прохоров, чего ты добиваешься?

– Я хочу, чтобы все было, как раньше. Мне не важно, есть у тебя кто-то или нет... И еще – забудь ты про эту чертову Лулу!

– Но ведь дело вовсе даже не в Лиле Лосевой, Егор... – покачала головой Надя. – Дело в нас. Мы слишком разные люди, я уже тебе говорила об этом. Вспомни – тебе было плохо со мной.

– Неправда! – с жаром воскликнул он. – Мне было хорошо! Ты... ты такая... Словом, ты идеально подходишь мне. А я – тебе. Именно потому, что мы такие разные. Ты убегаешь, а я догоняю. Это игра такая.

– Какая еще игра? – с изумлением спросила Надя. – Прохоров, ты что, уже совсем упился?

– Ты все прекрасно понимаешь! Ты просто притворяешься... Надя!

– Не ори на меня! – повысила голос и она. – Тоже мне – люблю, люблю... а сам орет на меня диким голосом!

– Я не ору, это ты на меня орешь!..

Они замолчали, глядя друг на друга с каким-то исступлением. Потом отвели глаза.

– Ненавижу Новый год, – через некоторое время с трудом произнесла Надя. – Самый противный праздник на свете. Все пытаются радоваться, а на самом деле радоваться-то нечему...

Она вдруг почувствовала, как в голосе задрожали слезы. Этого еще только не хватало – реветь перед бывшим мужем! И почему Леон не звонит...

– А я так очень рад, – тихо сказал Егор и отвел с ее лица прядь волос. – Когда я рядом с тобой, всегда радуюсь. Ну, что за слезы...

Он потянул ее за руку и усадил к себе на колени. Надя не могла ему сопротивляться – во-первых, у нее не было сил, а во-вторых, в жесте Егора было нечто такое, что буквально обезоружило Надю. Он просто хотел утешить ее – и ничего больше.

– Не плачь... – Он баюкал ее, гладил по голове, точно маленькую. – Чего ты хочешь? Скажи, я все сделаю... Тебя кто-то обидел, а? Скажи мне, и я убью этого человека...

– Ну да, а потом тебе передачи в тюрьму носить... – сквозь слезы засмеялась Надя. – Глупый, глупый Егор... Нет, меня никто не обидел. Это я сама скоро обижу одного хорошего человека, уж так обижу...

«Бедная Алька! Ты не заслужила, чтобы с тобой так поступали!» – опять мелькнуло у нее в голове.

– Расскажи, в чем дело, – попросил Егор.

– Нет, не могу. Не спрашивай... – Она стала потихоньку успокаиваться.

– Тогда вот что – ты просто не обижай этого твоего человека. Тем более если он хороший... Он или она? – Голос Егора дрогнул.

– Она...

– Тем более! – В голосе прибавилось энтузиазма. – Ты посиди, я сейчас тут все уберу, чтобы тебе потом не возиться...

Он подвел ее к дивану.

– Какие мы благородные, – сердито пробормотала Надя, но скорее уже по привычке. – Ишь ты, посуду мыть собрались... Ты учти – на меня такие вещи не действуют!

– Я в курсе...

Егор потащил грязные тарелки на кухню. Едва он ушел, как рядом с Надей нетерпеливо задребезжал телефон.

– Алло! – схватила она трубку. Сердце забилось, словно сумасшедшее.

– Надя, милая, это я...

– Леон, господи, наконец-то! Что-нибудь случилось?

– Нет, все в порядке... Я люблю тебя.

– И я тебя люблю, – прошептала Надя.

– Почему так тихо говоришь? Ты не одна?..

– Нет, я одна, – солгала она. – И я все время думаю о тебе.

– Я завтра приду к тебе. Я так не могу. Я хочу быть с тобой!

– Нет, не завтра! Завтра еще рано!

– А когда? Послезавтра?

– Нет, давай дождемся Рождества... Но не раньше! Иначе это убьет Альбину...

– А после Рождества Восьмое марта, после Восьмого марта пойдут майские праздниками, а там и День независимости не за горой... – печально засмеялся Леон. – Надя, милая, ты что, передумала?

– Ничего я не передумала, я просто пытаюсь просчитать все!

– Все не просчитаешь... Я потому не звонил, что Альбина долго не шла спать – хотя обычно она ложится сразу после двенадцати. А потом она позвала меня с собой. Ну, ты поняла...

– Боже, Леон, ты вовсе не обязан рассказывать мне такие вещи!

– Ты не понимаешь... А я даже видеть ее не могу, не то что... Знаешь, она кажется мне... ну... неживой.

– Какой? – с ужасом спросила Надя.

– Она кажется мне мертвой. Вроде зомби...

– Ты пьян?

– Нет. Ну, совсем немного... Зомби – в переносном смысле, конечно. Просто я не люблю ее. Когда-то я думал, что смогу ее полюбить, но у меня это не получилось...