Время океана - Эль Реми

Только в этот момент я смог взять себя в руки и заткнуться. К несчастью, я был крайне остр и неосторожен на язык, используя чужие слабости в перепалке.

Повисла тяжелая мрачная пауза.

Едва закрыв рот, я наконец заметил, как смотрит на меня Стелла. С испугом, отвращением и недоумением. Ее пугали и обижали мои слова, глубоко задев. Я понял, что наговорил лишнего.

Черт, теперь появилось отвращение к себе.

Я успел только встать, прежде чем Диаз подскочила, бросив последний презрительный взгляд, и бросилась прочь из центра города.

«Вот дерьмо», — подумал я и зарылся пальцами в платиновые волосы.

Какой же я урод.

* * *

Захлопнув за собой дверь, я проследила взглядом, как Киллиан с бешенством швырнул университетский журнал в сторону и спрятал лицо в ладонях. Мне стало страшно, и я, нахмурившись и пытаясь обозначить свое присутствие, воскликнула:

— Эй! Что это было?!

Кастеллан не спешил оборачиваться. Он знал, что я здесь, но, кажется, видеть меня не хотел.

— Уходи, Алесса, — сказал он. — Пожалуйста.

— Я не уйду, пока ты мне все не объяснишь.

Медленно повернувшись, Киллиан показал мне уставшее измученное лицо с воспаленными зеленовато-голубыми глазами. Обычно безумно красивый, сейчас он казался измученным. Его голос звучал низко и чуточку хрипло:

— Мне нечего объяснять, я устал. Уходи, иди готовься к экзаменам.

Подойдя к столу, он начал собирать какие-то бумаги, попутно скрепляя и подписывая их. Просторное помещение для кураторов было заставлено книжными полками и учительскими столами, диванчиками и шкафчиками.

Такое поведение немного ранило меня, хотя я могла все объяснить тем, что Киллиан устал и измучен. Но все-таки сердце неприятно жгло.

Я повторила:

— Что случилось с тобой пять минут назад?

— Это неважно, — отмахнулся мой куратор. — Я вышел из себя, прости за это. Можешь возвращаться к Себастиану.

Я выпучила глаза, не понимая, зачем меня к нему гнать.

— Что за?.. Ты что, ревнуешь? — тупо спросила я.

Киллиан остановился и замер, выпустив документы из пальцев. Медленно обернулся ко мне, проникновенно посмотрев в глаза.

— Ревную ли я? — Он горько ухмыльнулся.

В этот момент у меня зазвонил телефон, и я сбросила вызов. Он снова зазвонил, и я в этот раз ответила, прервав Киллиана, который собирался что-то сказать.

— Себастиан? — спросила я, услышав его голос в трубке.

Спустя минуту я положила телефон в карман шортов и вернулась взглядом к Киллиану.

— Салливан звонил? — без эмоций спросил Кастеллан, поправляя футболку перед зеркалом.

— Ага, но это ерунда. Сказал, что Май выписывается сегодня вечером и что я нужна им двоим для одного дела. Ты хотел что-то сказать, верно?

— Странный вопрос, Алесса Аннели Хилл, ты задала мне, — заговорил он. — Себастиан явно влюблен в тебя и пытается пригласить на свидание. Я уже говорил, что люблю тебя, верно? Так вот… вроде как неприятно видеть, как любимую пытаются увести. Ты мне ничем не обязана, я это понял еще на Химосе, ты все прямо сказала. Но это все равно достаточно больно. Я не злюсь на тебя, окей? Просто плохо себя чувствую. К тому же мой близкий друг при смерти. Я растерян. И не хочу сейчас с тобой разговаривать.

Сложив бумаги стопкой, Киллиан направился к выходу. Его речь глубоко поразила меня, оставив внутри какой-то осадок. Так много слов о любви, так много слов о том, что ему плохо… И жалость, и грусть, и что-то горячее в груди возникли в единый момент, вспыхнув доселе неизвестным чувством. Мне стало страшно и грустно, волнительно и тревожно, приятно и крышесносяще одновременно. Помимо этого, меня, как и всех, уже сутки угнетала мысль об умирающем Майло. Эта тоска, тревога, волнение, смятение и страх смешались воедино с ясным ощущением любви, накрыв такой огромной волной, какой накрывает ужас по ночам во время приступов.

Когда Киллиан прошел мимо меня, я остановила его, схватив за руку. Он обернулся, а я молча встала к нему лицом и подняла голову. Наши взгляды встретились, а мое сердце екнуло и сделало кульбит в груди.

— Не уходи, останься здесь, — тихо произнесла я.

Он молча смотрел на меня сверху вниз. Я протянула руку и коснулась пальцами его плеча, шеи, затем лица. Погладила его.

— Ты… простишь меня? — выдавила я.

Он молчал.

Просто смотрел на меня и молчал. То ли обдумывал ответ, то ли еще что-нибудь, но прошло с полминуты, когда он наконец вздохнул и спокойно ответил:

— Не за что извиняться. Мне пора идти.

Киллиан отдернул руку, отвернулся и ушел.

Оставив меня одну.