Мама для Одуванчика - Анна Мишина

— Варь… — неожиданно вырывает из мыслей голос Аси, и я поднимаю на нее взгляд, тут же покрываясь румянцем. — То есть Варвара Дмитриевна, вы едете… — кивает головой Ася, поджимая губки. — Там это…

Откладываю зажатый в руках телефон, который держала в ожидании СМС от мамы, и окидываю почти пустой класс взглядом.

— Эм… нет, Ась, — улыбаюсь, понижая голос до шепота, — я приеду чуть позже.

— Точно? — щурятся серые глазки.

— Точно. У меня пара дел в городе, и папе я написала твоему.

— Ну-у-у, ладно тогда, — беззаботно пожимает плечами малышка, удобней перехватывая лямку рюкзачка. — Я пошла.

— Пока, — улыбаюсь и, тоже долго не задерживаясь, провожаю оставшихся учеников и спешу на автобус. Быстро перебирая ногам, чтобы не встретиться в дверях с директором, вопрос с предложением которого до сих пор открыт.

Кстати, нужно все-таки начинать на досуге искать другие школы. Говорить Романовскому о "подкате" Игоря Владимировича не хочу. Боюсь, тогда его гнев никто не остановит, а остаться в школе и при этом "динамить" Игоря у меня не получится. Сказано прямо. Так что… как бы все радужно не было, даже Ксюша присмирела, но выбор у меня небольшой.

Однако не сегодня. Потому что есть другие дела. На повестке дня приезд матери с отцом "в гости". Когда они накануне позвонили, я даже подумала, что ослышалась. Чтобы они снизошли до посещения моей скромной съемной квартирки у черта на рогах? Ха! Но утреннее СМС говорило о том, что настроены они серьезно на то, чтобы повидаться. Поэтому… Влад с Асей едут домой, а я к себе…

Заскакивая в автобус, вижу провожающего меня взглядом Влада, который еще какое-то время едет за моей маршруткой, что не может не вызвать детскую горделивую улыбку, а потом мобильный оживает входящим:

— Я все еще считаю, что нам с твоими родителями пора познакомиться, — сотый, наверное, раз за этот день уверяет Романовский.

— Нет, — твердо стою на своем. — Рано.

— Я уже с одним "рано" дотянул, Варь.

— Правда, не время, Влад. Боюсь я их реакции на…

— На то, что я все еще женат и у меня есть дочь? — слышу смешок на том конце провода.

— Не смешно, Романовский! — округляю глаза, — это звучит очень неправильно.

— Но мы-то знаем, что между нами все правильно, Варь. Серьезно, сколько мы еще будем прятаться от родных, как дети? Давай заканчивать, у меня на тебя серьезные планы на всю жизнь, так что… — щеки заливает густой румянец, а стоит только вспомнить, что с ним в машине еще и Ася сидят, и стыдно и приятно становится вдвойне. Он не скрывает от дочери своих намерений. И это подкупает.

— Я поговорю с ними, хорошо? Сегодня поговорю, а потом как-нибудь поужинаем все вместе, идет? — сдаюсь-таки, кусая губу. — Думаю… маму с папой надо подготовить к тому, что их женишка я все-таки продинамила.

— Еще бы ты его не продинамила, Варвара. На него было жалко смотреть, — опять ухмылка.

— Да ты самовлюбленный петух, Романовский! — смеюсь, представляя, какая довольная и хитрая улыбка сейчас на его губах.

Как же хочется к нему, туда, а не вот это вот все.

— Бываю временами, но исключительно потому, что боюсь тебя потерять, Варь.

В трубке виснет тишина. Мы оба замолкаем, и уверена, что оба сидим с дурацкими улыбками, каждый думая о своем.

— В общем, — наконец-то снова заговаривает мой мужчина, — я сегодня тоже поговорю с матерью, и на этих выходных будем знакомиться. Все, хватит, серьезно.

— Договорились. А я со своими тогда.

— Угу.

— До вечера?

— Да, малыш, до вечера. Люблю тебя.

— И я… тебя, — говорю и отключаюсь первой. До дома меньше двух остановок, и мне еще нужно стереть такую довольную улыбку с лица и немного успокоить несущееся в груди сердце, и трясущиеся от волнения руки.

Я еще ни разу в жизни не познакомила родителей со своими парнями. В школе все было как-то не серьезно. Так, детские чувства, гуляния за ручку. В универе, когда начались мои первые серьезные отношения — у нас с родителями были весьма натянутые отношения. Да и я знала, чувствовала, что роман с парнем на курс старше меня долго не продлиться. А здесь же… сейчас есть от чего переживать. Потому что это не отношения на пару месяцев, а… надеюсь брак на всю жизнь. И стоит только подумать, что однажды я смогу назвать Влада своим мужем — щеки начинают полыхать как фонарики в ночи. И страшно, и волнительно и дух захватывает.

Но родители поймут. Должны понять! Это же мама и папа. Люди, которые желают тебе счастья, благополучия и светлого будущего. А для меня Влад и Ася — и то, и другое, и третье. И думаю, они увидят это по моим сияющим от любви глазам, когда я им расскажу. А я расскажу! Точно, Влад прав. Пора выводить наш роман на новый уровень. Хватит трусить.

С такими мыслями две остановки проносятся в один миг. И выйдя из автобуса, полная уверенности, как сегодня себя поведу, забегаю в кондитерскую лавку за тортиком и, больше не теряя ни минуты, спешу домой. Родители обещали приехать в два часа, а на часах уже начало третьего. Нехорошо заставлять их ждать у подъезда, поэтому прибавляю шагу.

Однако машины родителей около дома нет, и я, радостная, залетаю в квартиру в надежде, что успею навести небольшой порядок в своем бывшем уютном жилище, где не появлялась уже почти две недели.

Но только я закрываю за собой дверь, как раздается звонок, который заставляет подпрыгнуть от неожиданности.

— Ох… — начинаю говорить, проворачивая ключ в замке и открывая, — я только заш… — улыбаюсь, но тут же проглатываю остатки фразы, когда вижу, что предки приехали в гости не одни. Сердце ухает в пятки. А он-то что тут забыл?

— Сюрприз, дочурка, — улыбается мама, а у меня и уголки губ с улыбкой сразу опадают, и злость на такой “сюрприз” просыпается, выползая из самых потаенных уголков души.

— Привет, Варя! — гадко улыбается Денис, подмигивая и протягивая мне букет пионов. А я понимаю, что теперь ненавижу пионы. Вот прям с сегодняшнего дня терпеть их не могу!

Нужно сказать об этом Романовскому…