Меж двух миров - Анна Швыркова

Глава 33

Когда они целовались перед винганзой, Лане казалось, что это был самый захватывающий поцелуй в ее жизни. Но то, как целовал ее Видар сейчас, не шло ни в какое сравнение. Он словно пытался надышаться этим поцелуем, слиться с ней навсегда. Сейчас он не сдерживался, и этот поцелуй был только началом. Лана плавилась под этим поцелуем, таяла от сильных рук на бедрах, удерживающих ее на весу, от контраста горячего тела, прижимающегося к ней, и холодной стены за спиной. И от заполнившего собой все пространство запаха орехов и дубовой коры.

Удерживая ее под бедра одной рукой, второй Видар потянулся к корсету. Послышался треск рвущихся лент, и небрежный жест откинул испорченную вещь прочь. Отодвинувшись от нее, Видар положил руку в вырез шелковой рубашки и резко дернул. По полу поскакали пуговицы. Этот звук вывел Лану из неги. Посмотрев вниз, она увидела на пальцах оборотня черные острые когти. Ледяные мурашки побежали по позвоночнику.

Рука с острыми когтями схватила спереди спортивный топ и с легкостью распорола его. Дыхание у Ланы застряло в горле и, вцепившись ногтями в мужские плечи, она оцепенела в одной позе. Видар тем временем вернул руку на бедро и припал губами к шее, прижимаясь к голой коже между полами рубашки. Выцеловывая дорожку вниз, глубоко вдохнул и дернулся, словно обжегся.

‒ Лана, ‒ он медленно поднял лицо и заглянул ей в глаза, ‒ все хорошо?

‒ Д-да, ‒ она с трудом протолкнула из себя воздух.

На переносице Видара появилась глубокая складка.

‒ Не лги мне, ‒ твердо сказал оборотень. ‒ Я чувствую твой страх. Что не так?

Лана сглотнула, раздумывая над ответом. Не говорить же, что ее напугали его руки с бритвенными когтями. И скорость, с которой он добрался до ее тела. Да, когти выглядели устрашающе, но это часть него. Упрекать его за то, кто он есть, то же самое, как если бы он в ответ упрекал ее за черные волосы. Есть вещи, которые люди не в силах в себе изменить. Или, вернее сказать, оборотни.

Видар ‒ оборотень, и она принимает его таким. Стоит ли сейчас говорить о его сущности и портить момент, если она для себя уже все решила?

‒ Прости, ‒ она облизнула губы и прикрыла глаза, стесняясь своей робости. ‒ Просто все слишком быстро.

Горячее тело отодвинулось от нее, и руки медленно опустили ее. Когда ступни коснулись холодного пола, Лана опустила подбородок и изо всех сил зажмурилась, чтобы не расплакаться. Она опять все испортила. Расмус же говорил ей про силу оборотней. Если уж они могут легко кости переломить, то что им какие-то ленточки и ткань?

‒ Лана…

А она испугалась. И чего? Острых когтей? Как будто не знала, что у оборотней есть когти.

‒ Лана. Посмотри на меня.

Горячие пальцы коснулись скул и подняли ее лицо. Она покачала головой, продолжая крепко сжимать глаза.

‒ Посмотри, ‒ прошептал он рядом с ее лицом.

Нехотя открыв глаза, Лана почувствовала, как по щекам потекли слезы. Видар следил за каждой с мукой во взгляде.

‒ Я все испортил, прости.

‒ Я все испортила, извини.

Сказали они одновременно и вместе горько усмехнулись. Видар с грустной улыбкой рассматривал ее лицо, ласково поглаживая скулы и щеки.

‒ Тебе не за что извиняться передо мной. Я правда поторопился и все испортил. Прости меня.

Он мягко поцеловал ее в мокрую щеку. Под ресницами, ловя слезинки. Шепотом повторяя:

‒ Прости меня. Прости, моя девочка. ‒ Нежные поцелуи в другую щеку. ‒ Прости, моя драгоценная, моя наани…

Лана положила руки на ладони, держащие ее лицо, и чуть отстранилась.

‒ Видар, ‒ так же шепотом сказала Лана, боясь разрушить волшебство момента, ‒ кто такая наани?

Оборотень оторвался от поцелуев и посмотрел ей в глаза. Сейчас они были человеческими, красивые как предгрозовое небо. Но поистине прекрасными их делали нежность во взгляде, и… да, пожалуй, любовь. Лана не понимала, как она зародилась так быстро, но и раньше видела ее в этом взгляде, просто боялась себе признаться. А сейчас было уже не страшно. Она нырнула в этот омут с головой после их первого поцелуя, но только сейчас до конца поняла, что на самом деле она все это время не падала, а взлетала.

‒ Наани значит единственная, ‒ прошептал ей в губы Видар, нежно поглаживая подбородок. ‒ Самая прекрасная из всех женщин, предназначенная именно для тебя. Одна на всю жизнь, и другой никогда не будет.

Лана удивленно всматривалась в оборотня и не видела ни тени лукавства, а он тем временем продолжил:

‒ Я пойду за тобой куда угодно. Убью за тебя. Умру за тебя.

Склонившись к ней, он медленно поцеловал в губы. Лана положила руку ему на грудь, отстраняясь и разрывая поцелуй.

‒ Но как это возможно? ‒ в шоке произнесла она, не до конца веря в услышанное. ‒ Ведь я не оборотень, как я могу быть твоей наани?

‒ Я не знаю. Но ты моя, и это уже ничто не изменит.

‒ А как и когда ты это понял? ‒ возник вдруг в голове вопрос.

‒ Догадываться начал по пути в деревню, ‒ чуть улыбнулся он и заправил ей локон за ухо. ‒ Я издалека учуял твой запах и побежал к нему. Думал, что маги изобрели какую-то новую ловушку с соблазнительным запахом для оборотней, настолько вкусно ты пахла.

‒ Серьезно?! Да от меня после двух дней на болоте воняло как от стада потных лошадей!

Видар громко рассмеялся, показывая клыки.

‒ Нет, Лана, ты пахла очень сладко. По крайней мере для меня. Окончательно я убедился, когда почуял и попробовал твою кровь.

‒ Когда я поранилась о твои клыки и ты сбежал, бросив меня одну? ‒ ехидно, но с обиженной ноткой спросила она, прищурив глаза и пряча улыбку.

‒ Да, ‒ улыбнулся оборотень, ни капли не смущаясь, ‒ прости за тот раз. И, наверное, за все время, когда я вел себя как, кхм… придурок. Обещаю исправиться.

И улыбнулся так обаятельно, что у нее перехватило дыхание. Видар и так был привлекательным мужчиной, но эта улыбка сделала его по-настоящему красивым. Вдруг она подумала, что если бы он ухаживал за ней во времена академии, то она