Жертва - Гарольд Карлтон

Калифорния, весна 1986 года

В день спаривания все конюшни гудели от возбуждения. Соня проснулась в семь утра, чтобы тайком пробраться на конюшню. Там Эдди кормил кобылу. Рэд негромко беспокойно ржала, догадываясь, что сегодня должно что-то произойти.

— Не бойся, малышка, — прошептала Соня в бархатистое ухо лошади. — К тебе приедет новый дружок! Тебя ожидает замечательный роман с симпатичным арабским скакуном!

Она увидела, как Эдди подвязывал хвост лошади широкой белой лентой.

— Это еще на кой черт? — спросила она его. Эдди неловко рассмеялся:

— Чтобы… понимаешь, можно было отвести хвост кобыле.

Соня вопросительно взглянула на него:

— В сторону от чего?

Вздохнув, Эдди принялся вновь подвязывать хвост кобыле.

— Соня, — проговорил он, — разве ты не знаешь, как делаются маленькие лошадки? Хочешь, чтобы я объяснил тебе? — Он усмехнулся, глядя на нее. В ответ она состроила смущенную мину. — Чтобы хвост не мешал одной штучке, которая есть у жеребца! — сказал он.

— О! — Соня отвела взгляд от его ухмыляющегося лица. — Как грубо!

Она присела на корзину.

— С ней все в порядке, Эдди? У нее течка?

— Разумеется, с ней все в порядке, все как надо. — Он покачал головой. — Однако мне кажется, слишком много суеты из-за того чтобы свести вместе двух лошадей. Должно быть, они считают своего жеребца слишком ценным.

— Он стоит миллион долларов, — гордо напомнила ему Соня. — Разве нельзя было отвезти Рэд к ним?

— Угу, — он снова покачал головой, завязывая под хвостом лошади аккуратный узел. — Там она стала бы скучать и потеряла бы форму. А теперь послушай, принцесса Соня. Твой отец и Лаура против того, чтобы ты была тут и наблюдала эту сцену. Может оказаться довольно опасно.

— Сношение двух лошадей? — Взяв у Эдди пачку, она достала сигарету. — Что в этом опасного?

— Брось! — Он выхватил сигарету у нее из рук. — Сегодня нам только не хватает пожара на конюшне.

Она вздохнула и, указав на обитую войлоком перегородку, возведенную около стойла Рэд, спросила:

— А это зачем?

— Так, защитная стенка. Она защитит кобылу, если жеребец, понимаешь, будет вести по-глупому, — ответил он.

— С чего бы ему сходить с ума? — спросила Соня, стоя перед ним, уперев руки в бока.

— От страсти! — проговорил Эдди. — Слушай, иди и попроси Лауру объяснить тебе все это.

— Незачем, — ответила она, — сама все увижу. Я спрячусь вот здесь и буду смотреть в щелку.

— Отец велел тебе оставаться дома, — напомнил Эдди. — Если он тебя тут заметит, пострадает моя задница.

Соня дотронулась до руки Эдди, аккуратно сматывавшего остаток ленты.

— Ну, разреши мне остаться, Эдди, пожалуйста! — взмолилась она. — Я буду сидеть очень тихо. Никто не узнает…

— Я буду знать! — произнесла Лаура, входя в стойло. На ней была мужская рубашка, выпущенная поверх джинсов, и ботинки. Вид ее был очень деловым.

— Как она сегодня, Эдди? — спросила Лаура. — Немного нервничает? Ну, ну, девочка… — она потрепала Рэд по холке. — Соня, детка, немного побудь здесь и возвращайся домой, договорились? Я настаиваю, дорогая. Вспышка гнева озарила лицо Сони.

— Почему? — закричала она, сердито уставившись на Лауру. — Ты не имеешь права говорить мне, что делать, ты мне не мать…

Лаура холодно взглянула на нее:

— Твой отец и я полагаем, что тебе еще не время присутствовать при подобной сцене. Когда-нибудь позже, но не сегодня. И пожалуйста, не будь вздорным подростком. Сегодня, думаю, мне этого не вынести!

Лаура вышла, бросив через плечо:

— Даю тебе десять минут, девушка!

— Девушка! — расстроенно передразнила Соня. Она состроила рожу Эдди.

— Зря ты с ней так разговаривала, — сказал он. — Она чудесная женщина.

Соня пожала плечами:

— Не нужно обращаться со мной, как с малым ребенком. Она даже не замужем за моим отцом — они всего лишь любовники.

Эдди рассмеялся:

— Иногда ты ведешь себя, как маленький чертенок, Соня, клянусь!

Она хихикнула и спросила:

— Эдди, а ты много раз видел спаривание лошадей?

— Конечно, — кивнул он.

— Что при этом делают лошади? Они целуются? Глаза Эдди блеснули, когда он взглянул на нее.

— Скорее, это похоже на любовные покусывания.

— Покажи!

Эдди оскалил зубы и, мотая головой, заржал, подражая лошади.

— Примерно так.

Соне вдруг захотелось узнать, что она почувствует, если Эдди поцелует ее. У него такие же мягкие губы, как у египтянина? Прикоснется ли он своим языком к ее языку, как, по словам Джеммы, поступают взрослые?

Судя по нерешительным взглядам, которые он иногда бросал на нее, она знала, что Эдди был бы рад прикоснуться к ее телу. Соня потянулась, похлопав себя по облегающим джинсам, оттягивая книзу свитер с высоким воротом.

— На!

Эдди протянул ей на ладони несколько кусочков сахару.

— Дай другим лошадям и веди себя прилично. Она осмотрелась по сторонам.

— Я могла бы спрятаться прямо здесь, — проговорила она. — Вот за этим стойлом.

— Да? — сказал Эдди. — А что будет, если твой отец найдет тебя здесь?

— Но он не найдет! — воскликнула она. — Обещаю тебе, Эдди. А ты можешь закрыть меня собой, улегшись сверху. Думаю, ты был бы не прочь.

Она многообещающе взглянула на него. Эдди покачал головой:

— Ну, если бы ты не…

Резко замолчав, он бросил на нее такой взгляд, который дал бы Джемме все основания заявить, что он в нее влюблен. «Как это просто, — с удивлением подумала Соня. — Парней и даже взрослых мужчин намеками и обещаниями можно заставить сделать все что угодно». Как, например, сегодня. Она была уверена, что жеребца привезут на конюшню только благодаря ее стараниям. Это случилось потому, что она флиртовала с Ашидом с первого момента его появления у них в доме.

— Предупреждаю, зрелище будет не из особо приятных, — сказал Эдди.

— Ничего, справлюсь, — пообещала она, заговорщически подмигнув, и умчалась в дом.

Наверху, в своей комнате, она накрасилась с такой тщательностью, как в день первого визита братьев три месяца назад. На этот раз в девять часов, когда небольшой караван, состоявший из фургона для перевозки лошадей, «порша» и «мерседеса», миновал ворота усадьбы и направился к дому, она глядела вниз, высунувшись из окна своей комнаты. Увидев гостей, Соня бросилась вниз в кабинет отца.