Жертва - Гарольд Карлтон

— Мой конь мертв, мистер Уинтон! Резко повернувшись к нему, отец спросил:

— Ну и что? Кто в этом виноват? Стоявший на коленях ветеринар проговорил:

— У него произошла закупорка вен. Такое может случиться в любой момент, как сердечный приступ. Очень некстати.

На это Гарри заметил:

— Мы застрахованы на этот случай, не так ли? Разве это случилось не по воле Господа?

«Этого жеребца, стоившего миллион долларов, погрузят в грузовик, — подумала Соня. — Теперь за него дадут всего лишь несколько долларов, как за лошадиное мясо». Она почувствовала приступ тошноты. Рэд будет радостно скакать по полям и пастбищам, не имея обо всем этом ни малейшего представления. Она с шумом захлопнула дверь своей спальни и, рыдая, повалилась на кровать.

— Тут есть над чем поработать полиции! — услышала она крик Гамаля, забываясь усталым сном.

Когда она пришла в себя, все вокруг было тихо, и она поняла, что проснулась от стука в дверь. Во сне она немного всхлипывала. Она утратила часть невинности. Теперь она была взрослой. Эдди на своеобразный манер занимался с ней любовью. Скакун умер буквально за мгновение до апофеоза экстаза. Два роковых события произошли с ней в один и тот же день, почти в один и тот же момент, и ей хотелось узнать, существовала ли между ними какая-нибудь связь. Самым ужасным было то, что отец унизил ее на глазах у всех. Она пыталась привести свои мысли в порядок, когда тихий стук в дверь повторился. Может быть, отец хотел извиниться перед ней? Она проговорила:

— Войдите.

Но осталась лежать на кровати в прежнем положении, лицом вниз.

Она почувствовала, как просела кровать, когда кто-то осторожно присел рядом с ней.

— Соня! — произнес глубокий голос.

Это был Ашид! Она зарылась лицом в подушку.

— Внизу такая суета, я решил узнать, как ты тут… — мягко проговорил он. Его рука нерешительно коснулась ее плеча.

«Черт возьми! — подумала она. — Он специально воспользовался моментом, чтобы проведать меня». Наверное, слезы испортили весь макияж. Медленно она повернулась к нему лицом, проведя пальцем под каждым глазом, чтобы стереть потеки растекшейся туши. На его симпатичном лице отражалось сострадание.

— С тобой все в порядке, Соня? Мне так неудобно, я бы убил твоего отца, но ты его дочь и он имеет право обращаться с тобой, как сочтет нужным.

— Ты так полагаешь?

Она шмыгнула носом и полезла за носовым платком.

— Лично я так не думаю. Я никогда не прощу ему этого! На глазах у тебя и твоего брата. Что вы можете подумать о нас?

Она высморкалась и вытерла глаза.

— Я думаю, твой отец не хотел, чтобы ты видела подобную сцену. — Он сжал ей руку. — А теперь он должен моему брату огромную сумму денег…

— Но он не виноват в смерти лошади! — воскликнула она.

Она бросилась в объятия Ашида, и он нежно прижал к себе ее стройное тело. Мягкими поцелуями он покрывал ее шею. К собственному удивлению, ей нравилось находиться в его объятиях. Чувство возбуждения, ощущение крови, разгоряченно струившейся внутри, заставило ее прижать его к себе. На несколько продолжительных мгновений она прильнула к его сильному торсу. Затем ее залитое слезами лицо тревожно обратилось к нему.

— Не заставляйте его платить! Он не виноват! Ашид осторожно отстранил прядь волос, упавшую ей на глаза.

— Дело довольно запутанное; страховка предусматривала практически все возможные случаи, но такое… — Он пожал плечами. — Мой брат говорит, что не были приняты все меры предосторожности.

— Но ты же можешь убедить его, Ашид! — упрашивала она. — Он к тебе прислушается.

Ашид состроил грустную мину:

— Да, он послушал меня, когда я упросил его привести скакуна сюда…

Она крепко прижалась к нему:

— Ты упросил его? Ради меня?

Он смущенно опустил глаза, посмотрел на ее руки, зажатые у себя в ладонях.

— Да, — согласился он. — Ради тебя. Я поступил очень глупо, нет? Но теперь я не могу больше просить его об одолжении. Я просто сопровождаю его, как когда-то сказала ты.

Соня не отрываясь смотрела на него. — Где все остальные?

— В конюшне. Гамаль считает, что этим делом должна заняться полиция. Твой отец пытается уладить все между ними…

— А… мертвый скакун все еще там?

— Вызвали бригаду, чтобы забрать его, — сказал он. — У Гамаля есть все основания быть печальным. Он сделал это ради меня, и посмотри, как все обернулось. О, Соня, мне очень жаль, что все так произошло.

Она выпрыгнула из кровати, схватила свитер и повязала его вокруг талии. Взглянув в зеркало, проверила макияж, добавила немного губной помады. Повернувшись, она взяла Ашида за руку.

— Можем мы поехать покататься? — Спросила она. Он посмотрел на нее большими серьезными черными глазами.

— Прокатиться куда?

— Куда угодно! — Она пожала плечами и потащила его за собой из комнаты. — Я просто хочу выбраться отсюда!

Они выбежали из дома, как два школьника, играющие в салочки. Соня сразу же направилась к его «поршу». Он сел рядом с ней, быстро развернулся и направился к выезду из ранчо. Выехав на дорогу, он повел машину в сторону океана.

Пристегнув ремень безопасности, она повернулась и стала наблюдать, как он ведет машину. Сильный запах мужского одеколона наполнял салон автомобиля.

— Поедем до самого конца света! — воскликнула Соня.

Ашид рассмеялся:

— Хорошо!

— Он резко повернул, чтобы избежать столкновения со встречной машиной, которая чуть не врезалась в них и, отчаянно сигналя, описала дугу.

— Прекрати, пожалуйста, вести машину, как сумасшедший, — попросила она. — Мне страшно. Нам некуда спешить!

— Это моя обычная скорость, — вновь рассмеялся он. Они проезжали лесные массивы, мимо проносились площадки для гольфа. Остался позади элегантный торговый центр, в котором продавались изделия из натурального красного дерева. Пролетели мимо лагеря колледжа, в котором днем никого не было. Наконец, когда показалась голубая лента океана, он остановил машину. Они остановились на площадке для отдыха, где стояли столики для пикника и грибки. Вокруг не было ни души.

— Почему здесь? — спросила она, поднимая брови. Он привлек ее к себе и поцеловал, крепко закрыв глаза.

Его язык проник к ней в рот; она с любопытством заметила белую линию белков глаз в щелочку между закрытыми веками, как у человека, погруженного в мечтательный транс. Она оттолкнула его от себя и взялась за ручку двери.

— Давай побродим! — предложила она. Она попыталась открыть дверцу, но та была заперта.

Он вновь привлек ее к себе, на этот раз сильнее, зарывшись лицом в ее волосах, целуя шею.