Тихие Клятвы (ЛП) - Джилл Рамсовер

— Привет. У тебя хорошее утро?

— Да. Пришла Пип, и мы с ней сидим. — Я изо всех сил старалась говорить совершенно трезво, но чуть не раскололась, когда моя кузина зашлась в приступе хихиканья.

— Что это было?

— О, просто Пип глупая. А ты что? — Теперь у меня на глаза навернулись слезы от напряжения, вызванного необходимостью сдерживать смех.

— Сегодня утром я обсудил с Кейром ситуацию с твоим отцом, и мы решили, что слишком много факторов в игре, чтобы позволить тебе справиться с этим. Я сказал, что подумаю над тем, что ты сказала, но это невозможно. Но у нас есть план, и пройдет не так много времени, пока он станет далеким воспоминанием.

— Подожди… что? — Мой заторможенный мозг пытался обработать то, что он сказал. — План? Ты не можешь планировать, когда ты даже не знаешь… Нет, Коннер. Это… совсем не… ты не можешь. — Эмоции и алкоголь перемешали мои слова, и я не могла вымолвить ни одной законченной мысли.

Тишина, более темная, чем тень, нависла над линией.

— Ты пила? — наконец спросил Коннер, низким и угрожающим тоном.

Я вызывающе подняла подбородок, хотя он не мог этого видеть. — Я замужняя женщина. Думаю, я могу выпить, если захочу.

— Не хочешь рассказать мне, почему ты хочешь надраться до обеда?

— Не-а. — Я гордо выкрикнула Н. — Если ты можешь делать все, что хочешь, то и я тоже. Я имею в виду, с чего ты взял? Я выбрала тебя, Коннер. Не Санте. Тебя. А ты просто собираешься все испортить… Я имею в виду. Ух! — Моя мини тирада вырвалась из глубины души, гейзером, который я не смогла сдержать.

— Я буду дома в десять.

Линия оборвалась.

Я перевела взгляд на Пиппу, которая прикрыла рот рукой, а брови коснулись линии волос.

— Вот дерьмо, — вздохнула она.

Вот дерьмо — это точно.

Моя кузина встала. — Было весело, но мне пора идти.

— Усади свою тощую задницу на место. — Я вскочила на ноги и указала ей на стул. — Теперь ты меня не бросишь. Ты просила алкоголь, который заставил меня шевелить губами. Ты можешь оставаться здесь и действовать как мой буфер.

— Эм, это будет безумно неловко.

Я покачала головой, на сто процентов непреклонная. — Нет. Мне все равно. Ты. Останешься. Здесь.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Мы с Пиппой сидели на диване, когда входная дверь со щелчком открылась. Мы обе сидели неподвижно, как статуи. Коннер медленно вошел внутрь, его взгляд устремился на меня, как только он появился в поле зрения. Он оставил дверь открытой, что казалось странным, пока он не заговорил.

— Пора идти, Пиппа. Бишоп в холле, чтобы отвезти тебя домой. — Он разговаривал с моей кузиной, но не сводил с меня глаз.

— А что, если она не хочет уходить? — упрямо спросила я.

— Я попрошу Бишопа увести ее.

Рука Пипа сжала мою. — Я же говорила тебе, что это не очень хорошая идея. Прости, детка, но я ухожу. Тебе и твоему мужчине нужно все обсудить.

Логика подсказывала мне, что она была права, и я просила слишком многого, но я все равно чувствовала себя немного преданной, глядя, как она убегает. Дверь с щелчком закрылась за ней, оставив меня наедине со всеми шестью футами с небольшим разъяренного мафиози.

Я даже не была уверена, почему он так рассердился. Я не сделала ничего плохого. Я не нарушила ни одного из его правил, и уж точно никого не сожгла заживо и не передала информацию полиции. По моему скромному мнению, это делало меня почти образцовой женой мафиози. Так почему же под его пристальным взглядом мне стало жарко и чешется кожа?

— Не хочешь рассказать мне, почему ты решила начать пить до того, как взойдет солнце? — спросил он, подбираясь ближе.

— Ты говоришь так, будто это хуже, чем есть на самом деле. — Как будто он никогда не начинал день с неприятностей.

— Насколько я могу судить, это довольно большое отклонение от нормы. Я предполагаю, что это как-то связано с твоим отцом, учитывая твою реакцию, когда ты узнала, что у нас есть план, в котором ты не участвуешь. Я бы сказал, что это прозвучало так, будто ты расстроена тем, что мы посягнули на твои планы. У тебя есть что-то запланированное, о чем я должен знать?

Не в силах больше выдерживать его пронизывающий взгляд, я вскочила с дивана и начала пятиться. — У меня действительно был план. Как я уже говорила тебе, я собиралась уладить дела с отцом. А потом ты должен был вскочить, как чертов рыцарь в сияющих доспехах, и прийти мне на помощь. — Я размахивала руками, с каждым словом приводя себя в еще большее бешенство. — И если ты убьешь себя, мой выбор будет напрасным. Я потеряю вас обоих, разве ты не понимаешь? — Я помедлила и умоляюще посмотрела на него, надеясь, что он одумается.

— Ни капельки. — В отчаянии он скрестил руки на груди и глубоко вздохнул. — Объясни мне, Ноэми. Какой выбор будет напрасным?

— Выбор тебя, — прошептала я. — Я единственная, кто остался у Санте. Я должна была выбрать его, но не смогла, потому что больше всего волновалась за тебя. Если ты вмешаешься, он убьет тебя.

— Твой отец?

— Да. Он убьет тебя и любого, кто попытается его остановить. Вот почему я не могла сказать тебе правду, разве ты не понимаешь? Потому что если бы ты узнал, что задумал мой отец, тебе пришлось бы рассказать Донатису, и тогда ты оказался бы в опасности. Я не могу этого допустить. Я не могу сидеть и смотреть, как тебе причиняют боль. И меня бесит, что мне пришлось выбирать между защитой тебя или брата, потому что так не должно было быть. Я не должна была влюбиться в тебя. Я говорила себе, что никогда не стану такой, как моя мать. Я сказала себе, что не выйду замуж за такого человека, как мой отец. Я знаю, что мне только разобьют сердце, потому что это никогда не должно было быть реальным, и даже если ты говоришь, что это реально, клятва, которую ты дал своей организации, всегда будет на первом месте. Я знаю, как все это работает. Я прекрасно знала, что мне лучше не проявлять заботу о тебе… — Мое дыхание сбилось, раздражение и беспокойство стольких месяцев настигли меня, и я поняла, что мои