Десять писем - Лия Аструм

и, болезненно стянув их в кулак, привёл меня в вертикальное положение, заставляя смотреть на наши точные копии в отражении глянца. И я смотрела. Смотрела, как он не спеша поочерёдно играл с моими сосками, вызывая сладкое и в то же время мучительное томление внизу живота. Внутри ощущалось неприятно пусто, и я нетерпеливо переступала с ноги на ногу, желая уже скорее заполнить её его членом. Я лишь мельком подумала о мерцающих бриллиантах на моей шее и поражённо уставилась в свои ослеплённые похотью глаза, которые в приглушенном свете ламп сверкали ярче холодящего кожу изумруда.

– Ведьма, – словно читая мои мысли, хрипло выдохнул Алекс, ещё сильнее сжимая мои волосы у корней. – Я чуть с ума не сошёл, когда увидел тебя в том платье. – Он опустил руку между моих дрожащих ног, продолжая изводить меня мучительно медленно. – Я столько раз представлял этот момент.

Каком платье? Что он несёт? Я ни хрена не понимала. В голове царил один разврат, а тело плавало в бассейне эротической эйфории. Я ощущала себя настоящей нимфоманкой рядом со своим мучителем и мысленно умоляла его скорее довести начатую экзекуцию до конца.

– Я хочу тебя, – судорожное признание сорвалось с моих губ, и вместе со звонким ударом камня о стекло, моя щека оказалась плотно прижата к зеркалу. Контраст температур пылающей кожи с холодным глянцем вызвал табун мурашек по измученному лаской телу, полностью готовому ко второму раунду.

***

Как оказалось, Алекс составил целый маршрут для нашей экскурсии, выделив три винодельни, которые, по его мнению, были самыми увлекательными. И я была очень удивлена, что он сделал это сам, а не свесил на своего помощника. Сейчас мы как раз совершили третью остановку на виноградниках Вентозы.

– Ты в курсе, что дегустация вин подразумевает максимум два глотка одного сорта, – иронично усмехнулся Алекс, наблюдая за тем, как я, опрокинув в себя сразу половину бокала, вежливо просила ещё добавки.

Мы стояли в дегустационном зале возле бочек с вином, наслаждаясь атмосферой старинного амбара, и ждали, пока низкорослый мужчина с длинными смешными усами снова наполнит мой фужер.

– Неудивительно, что леди хочет повторить, – деловито обратился он к Миллеру. – Только у нас произрастает итальянский виноград «Токай Фриулано». На других плантациях встретить его невозможно. Вино из него получается самое отменное. Вот, – гордо протянул он мне заново наполненный бокал.

Алекс любезно поблагодарил мужчину и перевёл свой взгляд на меня. Немного выпившая и раскрасневшаяся, я счастливо улыбалась ему в ответ.

– Я и не знала, что дегустация вин – такое увлекательное занятие. – Представляя себя сомелье, я воодушевлённо крутила бокал по кругу, с интересом рассматривая белое полусухое, вращающееся в такт движениям моей руки. Мои далеко не профессиональные действия вызвали снисходительную улыбку на привлекательном мужском лице.

– Тебе пора поесть, а то мне придётся тащить тебя на себе, – укоризненно качая головой, отметил он.

– Я не против. Попробуй. – Облизывая губы, пропитанные фруктовым вкусом с необычным оттенком чего-то травянистого, я протянула ему вино.

Но Миллер не взял бокал. Более того, он даже не обратил на него внимание. Он не отрывался глазами от моих губ, и на меня невольно нахлынули воспоминания последних суток.

Алекс оказался очень жадным, до невозможности диким и очень ненасытным мужчиной. Он будто дорвался до чего-то запретного и теперь старался выжать из этого весь возможный максимум. Он всю ночь не выпускал меня из объятий, а утром ворвался ко мне в душевую и, не говоря ни слова, прижал меня к запотевшему стеклу. Следующую, казалось, вечность он выбивал из меня стоны различной тональности, в самый неожиданный момент меняя угол, темп и не давая получить желанной разрядки. Он мучил меня до тех пор, пока мои ноги не превратились в сахарную вату, и даже тогда… даже тогда ему было мало.

Когда всё закончилось, я обессиленно опустилась на кафельную плитку прямо к его ногам и сквозь слипшиеся ресницы рассматривала его обнажённый торс. Прилипшая ко лбу влажная чёлка, мокрые дорожки по учащённо вздымающейся груди и напряжённый живот с ярко выраженными косыми мышцами. Взгляд непроизвольно скользнул ниже, на его все ещё стоящий после оргазма член, и я, недолго думая, потянулась и слизала с него белёсые капли. Сверху раздался тяжёлый вздох, и крепкая рука, властно опустившаяся на мой затылок, не дала мне подняться с колен.

Тяжело сглотнув, я опустила взгляд, чувствуя, как к щекам приливает кровь, а между ног ощутимо саднит. Почему именно рядом с ним я всегда краснела, как девственница из монастыря, когда его выдержке могли бы позавидовать сами монахи?  Собственная реакция тела бесила, и мне захотелось по-детски топнуть ногой.

– Здесь не наливают виски, Алекс, – озвучила я самую очевидную вещь, желая поскорее заполнить неловкую тишину, нагруженную эротическими сценами сегодняшнего утра.

– Я знаю, – наглая усмешка стрельнула в ответ, и тёплые пальцы дотронулись до моей руки, уверенно забирая стеклянный фужер, наполовину наполненный соломенного цвета напитком.

Губы коснулись прозрачного стекла.

– Вкусно, – плотоядно облизнулся он и почему-то я была уверена, что речь идёт вовсе не об оценке редкого сорта.

Мы пообедали в ресторане на берегу озера, где подавали лёгкие блюда итальянской кухни. Вдвоём умяли огромную пиццу с ростбифом и выпили целый графин апельсинового сока, а в меня влез ещё и десерт – два шарика жареного теста, заполненные заварным кремом.

После обеда накатила усталость, и я, довольная и сытая, расслабленно откинувшись на спинку стула, рассматривала медленно ползущие пушистые облака в отражении голубой воды. Если бы люди обладали способностью останавливать время, я бы замедлила именно этот момент, чтобы проживать его как можно дольше, максимально наполняясь чувством абсолютного счастья.

– Давай, останемся до завтра. – Сама не поняла, как эта фраза вылетела из моего рта.

Алекс, до этого момента что-то усердно печатающий в телефоне, резко поднял голову и некоторое время пристально изучал меня. После чего, отложив гаджет в сторону, сказал:

– Я напишу Майклу, что ты завтра не выйдешь.

– Воспользуешься своим служебным положением?

– Можно и так сказать, – усмехнулся он. – Не хочешь возвращаться?

Конечно, я не хотела возвращаться. Я боялась неизвестности. Или более того, что все вернётся в прежнее русло презрения, ненависти и безответных чувств. Алекс был непредсказуем в своих решениях, и, честно говоря, от выше озвученной перспективы я впадала в панический ужас. Но я знала, что это лучший исход. И, в первую очередь, для него. Финал битвы был предрешён ещё много лет назад. Войско под флагом зла объединится с разумом и победит, а сердце… сердце навсегда останется на белой клетке рядом с королём.