Неотразимая - Вера Кауи

— Ну… — Было видно, что он лихорадочно ищет отговорки. — У нее вечно нет времени… она работает с Касс и все такое.

— Только утром, — безжалостно перекрыла эту лазейку Касс. — Все остальное время она свободна.

— Да… ну… Я пока только думал об этом, — поспешно пробормотал Дейвид.

— Так попроси ее, — предложил Дэв, пригвоздив Дейвида к стенке твердым взглядом синих глаз. — Только она может отказаться.

Дейвид снова покраснел.

— Да, конечно, — промямлил он. — И как тогда? — Он повернулся и, хотя ему казалось, что он неторопливо уходит, почти выбежал с террасы.

— Ушел и сейчас примется за то же, — презрительно бросила Касс. — Будет поклоняться святыне. — Потом она нарочито безразличным тоном произнесла:

— Она действительно на редкость хороша собой.

Ты тоже так думаешь?

— Да, она красавица, — ответил Дэв тоном, который не прибавил ничего к простой констатации факта.

— Я могла бы замолвить за тебя словечко, — предложила Касс.

Синие глаза стали задумчивыми, потом он улыбнулся.

— Знаешь, Касс. Я могу не позволить купить себя, а продаться я могу и сам. — Он поставил бокал. — А теперь мне надо уделить немного времени Дейвиду.

Утром увидимся, спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Касс наблюдала, как он догоняет Дейвида, как они вместе удаляются по направлению к коттеджу. Слава Богу, подумала она, что он не здесь, в двух шагах от Элизабет.

Элизабет была в душе. Касс подождала, пока она вышла, закутанная в купальный халат.

— Привет! — сказала Касс беззаботно. — Я подумала, что надо бы поблагодарить тебя за то, что ты так мило обошлась с Матти.

— Я просто сказала правду.

— Может быть, но это исходило от тебя, и по-настоящему ей только это и было нужно. И не обращай внимания, что она так вела себя сегодня. Король умер, но все равно — да здравствует королева!

Потом, когда Элизабет села перед зеркалом, чтобы причесаться, Касс небрежно спросила:

— Что ты думаешь о нашем новом госте?

— Ничего.

— Ничего?

— Я просто о нем не думаю.

Лгунья! Касс вскипела.

— Он прекрасно играет. Как ты считаешь? Он очень талантлив, наш Дэв.

— Он делает отличные фильмы, — медленно проговорила Элизабет. Она так дергала волосы, словно хотела за что-то наказать себя.

— Хочешь, я помогу? — предложила Касс.

— Нет! — Элизабет инстинктивно отпрянула от ее руки. — Нет, — повторила она уже более спокойно, — я не люблю, когда прикасаются к волосам.

Касс молча наблюдала за ней. Элизабет сидела с пустым лицом и остановившимся взглядом кошачьих глаз.

Как будто она намеренно смыла водой какое бы то ни было выражение.

Касс отрывисто проговорила в надежде вызвать реакцию:

— Я сказала Дэву, что ты любишь кино. Может быть, ты захочешь оказать ему финансовую поддержку.

— Он просил тебя поговорить со мной?

У Касс упало сердце. Ответ неверный. Правильный был бы: «С какой стати?»

— Нет. Дэв обычно обходится без посредников.

Я просто подумала… Ты же десятки раз смотрела тот документальный фильм и соглашалась с Полиной Кель в том, что будет трагедией, если недостаток средств не позволит ему создавать, как она выражается, «значительные произведения искусства».

На красиво очерченных губах Элизабет появилась легкая улыбка.

— Великому любовнику не хватает поклонниц? — В ее голосе слышался сарказм, отточенный, как лезвие бритвы.

— Ты же сама его поклонница, — резко отпарировала Касс.

— Но его фильмы никогда не приносят прибыли.

Касс поняла ее уловку.

— Только потому, что он не всегда может рассчитывать на прокат. Крупные компании все подмяли под себя. — И в этом им помог Ричард, подумала Касс. — Я думала, ты ценишь талант! — обвинительным тоном выпалила она.

— Я действительно ценю талант. — Элизабет подняла руки, чтобы заколоть волосы.

— Ну вот! Дэв талантлив… и не только в этом, — добавила она тоном, в котором прозвучал едва уловимый намек. И если он собирается упражняться в своих талантах на тебе, подумала она, то я хотела бы присмотреть за ним. А вслух она настойчиво сказала:

— Ты ничего не потеряешь.

Элизабет встала.

— Это, — ответила она, — целиком зависит от того, чего он хочет. Спокойной ночи, Касс.

Это был отказ. Она по-прежнему полностью владела ситуацией.

Касс удалось заснуть только под утро, и, спускаясь вниз, не решив ни одной проблемы, над которыми она билась всю ночь, она была в отвратительном настроении. Она проспала, и один Бог знает, что могло случиться здесь без нее. Вдруг Дэв уже начал действовать?

Вдруг Элизабет позволила ему действовать? Вдруг они уже сейчас где-нибудь наедине друг с другом, а она даже не знает, где?

Она скатилась по лестнице, никого не встретив по дороге. Южная гостиная была пуста. На столе все еще лежала скатерть и пахло свежим кофе, но оставался только один прибор. Это значило, что все уже позавтракали и разошлись. Касс металась по комнатам и не могла никого найти, пока наконец на залитой солнцем террасе не увидела Элизабет, лежавшую в шезлонге с номером «Тайме».

— Куда все делись? — Прежде чем начинать день, она хотела знать, что ее ждет.

— Я видела только Харви и графа. Мисс Арден еще не спускалась, Хелен занимается своими цветами.

— А другие?

— Кажется, катаются на яхте.

И нечего беспокоиться, шепнул Касс внутренний голос. Она почувствовала, что ее сердце подпрыгнуло от радости.

— Конечно. Вернувшись, Дэв первым делом выходит на «Пинте» в море.

От ее мрачного настроения не осталось и следа. Солнечный свет вдруг стал обычного, а не ядовито-желтого цвета. Он катается на яхте! Без Элизабет! Вот видишь, пожурила она себя, ты не все видишь и не все знаешь.

— В таком случае, — радостно проговорила она, — почему мы тоже не веселимся? Как-никак уик-энд.

— Я рассчитывала, что мы будем работать. Как всегда.

Как всегда! Значит, ничего не случилось. Касс воспарила над землей.

— Хорошо… как хочешь. Но сначала я позавтракаю.

— Тогда встретимся в конторе. Через полчаса.

Идет?

— Прекрасно, — согласилась Касс. На сердце у нее стало совсем легко. — Прекрасно.

И когда они начали работать, Касс увидела, что внимание Элизабет, как обычно, полностью сосредоточено на работе. Дэву Локлину не удалось ее отвлечь. Несомненно, она не на шутку взялась за дело, с удовлетворением думала Касс. И вдруг, посмотрев на часы, удивленно воскликнула: