Победа для двоих - Анастасия Коскова

Одновременно с этими словами прервала наш энергообмен, и тут же боль скрутила внутренности, а мышцы, казалось, абсолютно все мышцы, свело от спазма.

Я глухо застонала, уперевшись лбом в плечо побледневшего Деймона. Жгучие слезы отчаяния наполнили глаза.

— Глупая… — парень прижал меня к себе и, стиснув зубы, произнес. — Я что-нибудь придумаю! Я… я выкачаю магию из этого проклятого Лабиринта и вложу в тебя. Ты победишь.

— Выкачаешь? Каким образом? С помощью ритуала? — я сжалась от сильнейшего приступа головной боли, но тихо закончила. — Ты выдашь себя. Ты никогда больше не сможешь вернуться в Даркхольм, тебя сразу отправят в темницу…

Почти с минуту Деймон молчал, возможно, тоже переживая приступ боли, после чего тихо хмыкнул, не скрывая горькой иронии:

— Вообще-то… я уже себя выдал, Катарина.

На миг даже боль отступила. Мой взгляд метнулся к начерченным на земле рунам. Он… Сил на масштабную иллюзию не хватило, и он обратился к ритуалистике⁈

— Мне все равно, попаду ли я в темницу, — продолжил он. — Я не собираюсь возвращаться в Даркхольм.

Сердце будто пропустило удар.

— Но туда собиралась вернуться я, — ответила почти шепотом, не зная, что хочу услышать в ответ.

— И вернуться победительницей, верно? — криво усмехнулся напарник. — В этом я помогу. Никто не помешает мне влить в тебя достаточно сил…

Да, нужно думать о победе. Все для нее. Если Деймона не волнует будущее в Даркхольме, если альтернатив нет, почему не воспользоваться этим?

Я потерянно кивнула, и тут же услышала смешок.

— Допустим, помешаю я, — раздался голос Деймона… из-за моей спины.

Резко обернувшись, я обмерла. Только не это!

— Кто ты⁈ — напрягся мой напарник, на дрожащих ногах вставая и задвигая меня за спину.

— Тот, кто не любит, когда из него вытягивают магию ради победы в каком-то глупом Турнире, — расплылся в до боли знакомой насмешливой улыбке, полной превосходства… Лабиринт?

* * *

Оба Деймона, настоящий и иллюзорный не отрываясь смотрели друг на друга. Абсолютно одинаковые, абсолютно идентичные. Один упрямый взгляд на двоих, одна и та же уверенность, что все должно быть так, как он задумал… Вот только в глазах иллюзии поселилась насмешка, в то время как на лице моего Деймона удивление сменилось решительностью.

— Что… ты такое? Зачем показался?

Иллюзорный Деймон легко пожал плечами.

— Оба человека, что открыли мне душу и напитали своими помыслами — здесь. Внутри меня. Да еще и… так забавно связанные. Это интересно.

— Просто… интересно? — недоверчиво переспросила я, с трудом удерживая себя в вертикальном положении, цепляясь за плечи напарника.

— Да, — также беззаботно отозвалась иллюзия и тут же нахмурилась, взглянув на мои руки. — Где подаренное мной кольцо?

Отчего-то я жутко смутилась. И дело было даже не в том, что кто-то выглядевший как Деймон, спрашивает меня о пропажи кольца, одетого на палец, как… как помолвочное. А в том, что момент с книгой покажется Лабиринту… обманом. Вдруг он решит, что подарка я была на самом деле недостойна? Но и врать я не хотела.

— Я… отдала его в качестве платы за просмотр книге, где указан путь, — тихо отозвалась я.

Брови иллюзорного Деймона нахмурились. Вопреки ожиданиям, рассерженным или разочарованным он не выглядел. Повернулся к моему настоящему напарнику, иллюзия уточнила:

— Ты тоже отдал мой дар?

Помедлив, Деймон кивнул.

— Вот… пройдоха, — неожиданно расхохотался «Лабиринт». — А ведь я дал тому мальчику книгу, чтобы больше душ захотело открыться мне и напитать своей силой. А он, значит, решил брать за это плату? — смех резко оборвался, а улыбка стала хищной. — О, придется ему явиться…

Мальчику? Я вспомнила старика из лавки и поежилась.

Слушать, как иллюзорный Деймон кому-то завуалированно угрожает, не хотелось. И пусть чувствовала я себя ужасно слабой, голова кружилась, а ноги так и грозились подкоситься, все же я попыталась отступить, утягивая за собой напарника.

— Что же, рада, что вы обо всем узнали, а мы, пожалуй, пойдем…

Но ни тот ни другой Деймон не сдвинулись с места.

Да что в голове моего напарника происходит? Он что, не понимает: находиться тут опасно!

— Нет, — будто отвечая на мой мысленный вопрос, отозвался он. — Раз Лабиринт принял форму, пусть и такую странную, значит, хочет, чтобы с ним договорились. Ведь так?

Иллюзорный парень расплылся в насмешливой улыбке.

— Ты можешь попытаться, смертный. Скажи, ради чего мне жертвовать даже крохами сил? Ради вашего маленького шага на пути к поражению?

— Мы еще победим! — упрямо сверкнул глазами напарник.

— Не уж-то? И как же? После моего Лабиринта, вам предстоит вернуться на Арену и создать масштабную иллюзию, демонстрирующую силы и умения. Чем же ты готов пожертвовать, чтобы вернуть столько сил Катарине?

— Чего ты хочешь? Месяц жизни? Два⁈

Я вздрогнула, в ужасе взглянув на Деймона. Он совсем обезумил⁈

— Нет! Не слушай его!

Оба «парня» повернулись ко мне. Один с досадой, а второй с легким покровительным интересом.

— Катарина, не лезь. Все, что я могу дать тебе — это победу, — рыкнул настоящий Деймон.

— Да что за глупость⁈ — воззрилась я на него в бешенстве. — Думаешь, она настолько мне нужна⁈ Ты еще себя в жертву предложи принести!

— А знаешь, я согласен, смертный, — прерывая нашу ругань, вдруг произнесла иллюзия, широко улыбнувшись. — Но только при одном условии. Мне нужен не месяц, а вся жизнь. Но не волнуйся, я правильно ей распоряжусь. Скажем, передам в надежные руки.

Мы оба, я и настоящий Деймон, в шоке переглянулись и уставились на иллюзию.

— Нет!

Только напарник еще добавил, повернувшись ко мне:

— Прости, Катарина. Но отдать всю жизнь… Бабушка…

— Да кто за такой отказ оправдывается⁈ — возмутилась я, всем своим видом выражая согласие и понимания, а вот иллюзия усмехнулась, портя момент.

— Глупые человечки… А ведь тигрица свою жизнь ради твоего спокойствия совсем не против погубить.

Деймон резко вскинулся.

— Тигрица? Погубить?..

Он умудрился выделить оба слова, вкладывая в каждое свое, особое, значение, и… Кажется, парень начал понимать, что лабиринт не просто так принял его облик. Что это как-то связано с моим испытанием.

Я прикусила губу, страшась следующего вопроса, но иллюзия не дала мне его задать.

— Впрочем, ты сказал «нет»,