Победа для двоих - Анастасия Коскова

Лабиринт растянул губы в усмешке и… мир вокруг резко закружился, теряя очертания, стираясь, сминаясь, как лист бумаги. В следующий миг мы очутились в той комнате, где ждали начала Турнира.

От неожиданного перемещения голова кружилась, но сил будто бы стало чуточку больше. Во всяком случае, поднялась я на ноги вполне самостоятельно.

Поднялась и замерла, чувствуя, как внутри запульсировало сердце от едкого, разъедающего душу страха.

Передо мной и Деймоном замер профессор Кардейл с жестким, решительным лицом и двое профессоров из нашей академии с магическими заклятиями на изготовку. Но не они вызывали панический ужас, а стоявший чуть поодаль высокий мужчина с желтоватым, перекошенным от едва сдерживаемого гнева, лицом.

— Дядя? — выдохнула я, не веря своим глазам. — Ты… как ты здесь оказался⁈

Но ответить ему не дали. Профессор Кардейл сделал шаг вперед:

— Эвергирн? Ты ритуалист⁈

Усмешка Деймона лучше любых слов подтвердила правильность догадки, и профессор, готов был взорваться. Лицо его покраснело, а руки сжались в кулаки:

— Ты опозорил Даркхольм! Ты заставил Лабиринт вмешаться в Турнир из-за своей мерзкой магии! Тебя… сгноят темнице! Сейчас же отошел от Кросс!

Внутри все оборвалось.

Дядя… Даже дядя с его злостью и разочарованием стал не так важен, как подобравшийся, словно загнанный в угол хищник, Деймон.

Я сглотнула, машинально делая шаг вперед и загораживая его.

— Беги… — выдохнула и тут же закричала, поняв, что он не сдвинулся с места. — Да беги же!

С моих рук сорвалась сотня, две, три… ярких маленьких пташек, кружась и перекрывая обозрения всем. Не давая прицелиться, не давая ударить по моему напарнику.

Ему же… ему хватило и доли секунд, пока Кардейл не уничтожил иллюзию, чтобы, разбежавшись, прыгнуть прямо в окно, разбивая по пути стекло.

Топот ног, быстрые взгляды.

— Сбежал! Рассел, мы за ним!

От облегчения ноги подкосились, но сильнейшего спазма во всем теле подсказал: это не облегчение. Это истощение. Силы, даже самые маленькие ее крупицы, больше не откликались.

Голова словно раскололась, перед глазами пульсировало, смазывая окружение. А желудок, казалось, пронзило тысячей игл.

Холодный пот покрыл мое тело, и последнее, что я увидела, был бросившийся ко мне дядя. Интересно, мне послышался его отчаянный вскрик?

— Глупышка… что же ты наделала⁈

Глава 23

Веки казались просто неприподъемными. Уже пару минут, как я пришла в себя, но открыть глаза и встретиться с суровой реальностью я не могла… Ну хорошо. Может, не хотела.

В голове шумело, как рядом с однажды посещенной мной пасекой, тело казалось чужим. Онемевшие руки и ноги почти не чувствовались, а когда я попыталась шевельнуть пальцами, в первый миг даже не почувствовала отклика. Это испугало и заставило резко открыть глаза.

Комната оказалась небольшой и затененной. Определенно, я была тут первый раз, но все казалось знакомым. Белые стены, закрытые шторами окна, цветы на прикроватной тумбе… Только когда я чуть развернулась и увидела наполненный рядами склянок стеклянный шкаф, я догадалась, где нахожусь. Подсказкой также служил и запах лекарств, витавший в воздухе.

Получается, мне не привиделось. Нас действительно выдернули из Лабиринта, и Деймон… Он…

Ох, надеюсь, его не поймали! Боги… только бы он был в порядке!

Чувствуя сопротивление всего организма, я все же с трудом попыталась сесть и только после этого заметила задремавший в кресле мужской силуэт.

— Деймон⁈ — шепнула, чувствуя, как сердце ускоряет свой бег, но тут, услышав мой тихий восклик, мужчина поднял голову, и я вжалась в спинку кровати.

Дядя.

Его лицо казалось осунувшимся, кожа приобрела землистый оттенок. Белки глаз, сонно взиравшие на меня, подозрительно пожелтели, и даже в полумраке комнаты можно было заметить сеть лопнувших капилляров на щеках. Он выглядел так, словно не спал несколько суток. Обычно его строгий, волевой подбородок сейчас будто обмяк, а на лбу залегли глубокие морщины.

— Дядя? — повторила я вслух, и пересохшее горло засаднило.

Мужчина вздрогнул, словно его ударили током, и резко мотнул головой. В его обычно холодных серых глазах плескалась неприкрытая тревога. Это было так странно! Последний раз я видела его волнение лет восемь или десять назад…

— Катарина! Слава Богам, ты очнулась! — он попытался улыбнуться, но вышло лишь жалкое подобие, обнажившее его усталость и беспокойство. — Как ты себя чувствуешь? Что болит?

— Голова… немного. И все тело словно деревянное, — произнесла, чувствуя себя донельзя странно.

Может, все это сон? Может…

— Где мы? — переспросила я хрипло, комкая непослушными руками одеяло. — Это… Даркхольм? Или мы еще в Варласе? Как… как Деймон? Ему удалось сбежать?

Мгновение, и лицо дяди до этого мягкое, ожесточилось.

— Не смей даже произносить его имя! — прорычал он, вскакивая. — Что ты вообще себе позволяешь, Катарина⁈ Какого дракла ты ввязалась в этот проклятый Турнир, хотя я был категорически против! Кто дал тебе право покидать Даркхольм⁈ И, будто этого мало, ты связалась с ритуалистом! С ритуалистом, кардалаки тебя дери! — его голос дрожал от ярости. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила, Катарина⁈

— Ничего плохого! — огрызнулась я, чувствуя, как слабость отступает под напором раздражения. — Я лишь делала то, что было необходимо!

— Необходимо⁈ — передразнил он меня, делая шаг вперед, привычно возвышаясь надо мной и давя своим авторитетом. — Тебе необходимо было опозорить меня перед всем Даркхольмом? Тебе было необходимо связываться с преступником⁈ С ритуалистом, Катарина! Ты хоть понимаешь, во что ввязалась⁈ Ты понимаешь, какие последствия будут у твоих действий⁈

Его слова, словно плети, хлестали по мне, но я больше не собиралась отводить глаза. Не забиралась замолкать.

Я больше не боялась. Внутри вдруг образовалась стальная уверенность.

Упрямо вскинув голову, я впервые за десять лет громко ответила на его ругань:

— Да, дядя! Я понимаю! Я понимаю, что ты привык решать за меня. Понимаю, что ты считаешь меня глупой и беспомощной. Но я больше не позволю тебе так со мной обращаться!

Он опешил.

Удивление на его лице было настолько искренним, что на мгновение я даже засомневалась в правильности своих слов. Может, не стоило так резко? Может, надо было попытаться поговорить спокойно? Но поздно. Слова уже были сказаны, и отступать нельзя.

Едва поймав в моих глазах отблеск неуверенности, он с силой ударил по стене над моей головой.

— Ты… Ты совсем обезумела,