Победа для двоих - Анастасия Коскова

— Что ты имеешь в виду, дядя? — прошептала я, медленно оседая на кровать.

Он вздохнул и, будто я была маленькой девочкой, требующей утешения. Подойдя ко мне, он легко погладил по голове. Ладони его оказались холодными и дрожащими.

— Мое здоровье… печень… Она совсем плоха. Лекари говорят, что мне осталось недолго. Не знаю, сколько именно, но точно не два года.

Дядя замолчал, словно ожидая моей реакции, но я не могла произнести ни слова. Внутри будто все оборвалось. Я не могла выдавить и слова. Только смотрела на него, пытаясь осознать услышанное.

— Поэтому я и хотел выдать тебя замуж, Катарина. Не потому, что я такой злодей. Просто я знал, что Август сможет о тебе позаботиться, если меня вдруг не станет. Он обеспечить тебе достойную жизнь. Искать же тебе молодого мужа, присматриваться к нему, чтобы быть уверенным, что он тебя не обидит, не предаст… Я не уверен, что у меня есть на это время.

Вся обида, что копилась во мне после дядиных слов о замужестве, показалась такой глупой, так неважной!

Да, дядя мог мне сказать о своем здоровье, мог признаться. Но он всегда хотел выглядеть в моих глазах сильным и уверенным. Может, потому что видел меня маленькой и слабой? В таком случае, хорошо, что я решила это изменить.

Правда вопрос: какой ценой?

— Все эти переживания… — я обвела взглядом свою больничную палату, чувствуя, как слезы начинают душить меня. — Все это вряд ли пошло тебе на пользу. Прости…

— Нет, Катарина, — покачал он головой. — Не вини себя. Ты просто хотела быть собой. И я… Я должен был понять это раньше. Но, как я уже сказал, у меня не так много времени. Я должен убедиться, что ты будешь в безопасности, что о тебе позаботятся.

Он замолчал, глядя на меня с такой любовью и тревогой, что сердце разрывалось на части.

— Но я не люблю Августа, понимаешь? — прошептала я, вцепившись в руку дяди и прижав ее к щеке.

Внутри все разрывалось от осознания близкой потери. Слезы… они просто скатывались по лицу бесконечным потоком.

— Я знаю, Катарина, — вздохнул он, второй ладонью взлохматив мне волосы. — Но любовь — это не главное. Главное — безопасность и стабильность.

Я молчала, понимая, что он говорит правду. Его правду, не мою. Но как бы я не хотела сейчас поддержать дядю, я не могла смириться с этим. Я не хотела выходить замуж по расчету. Я хотела любить и быть любимой.

— Дай мне время, — взмолилась я, сжимая его руки в своих. — Дай мне шанс доказать тебе, что я могу сама о себе позаботиться. Пожалуйста… я не хочу с тобой враждовать. Не теперь!

Он долго смотрел на меня, а потом вздохнул и слабо улыбнулся.

— Хорошо, Катарина, — произнес он, и голос его звучал мягче, чем когда-либо прежде. — Я дам тебе время смириться со свадьбой. Скоро летние каникулы, вы сможете видеться с Августом чаще. Может, у тебя даже получиться его полюбить. А осенью все решим. Ну же, Катарина, улыбнись. Думаю, я смогу убедить Августа отпустить тебя в Академию, доучиться.

Что же… за один разговор чуда не случилось. Дядя все равно остался собой, но хотя бы у меня появилась надежда что-то в нем изменить.

Глава 24

Какая ирония! У крошечного, по сравнению с нашим Даркхольмом, Варласа в распоряжении было несколько портальных залов (в то время, как на моей родине всего один), да и те были забиты под завязку, желающими переместиться! Очередь оказалась такой длинной, что нам с дядей пришлось ждать целых три дня.

Ох, если бы я только могла вырваться из его опеки, чтобы хоть раз пройтись по столице одной… Уверена, я бы смогла встретить Деймона, которого безуспешно искали наши профессора. Впрочем, думаю, именно этого дядя и опасался.

Дядя отказывался говорить о моем напарнике и очень остро реагировал, когда профессор Кардейл приходил нас навестить. Разумеется, это была не обычная забота о студентке.

Упустившие Деймона профессора день и ночь искали иллюзорника, опасаясь, как бы самим по возвращении в Даркхольм не попасть в темницу. Ведь они упустили ритуалиста. Причем явно опытного! А где, если не в академии, он мог набраться этих знаний? Кто его обучал?

Эти, и многие другие вопросы профессор Кардейл множество раз задавал мне. Вначале имитируя дружескую беседу, а после переходил и к угрозам допросов.

Больше всего в эти моменты мне было жаль дядю, который никак не мог все это остановить, лишь, стоял возле окна и, глядя на беззаботный город отрешенным взглядом, слушал нас.

— Скажи им хоть что-то, — то ли попросил, то ли приказал дядя, после очередной беседы с профессором.

— Я ничего толком и не знаю, — возразила ему.

А правда, что я знала? Что Деймон — уроженец Варласа? Но эта информация могла навредить тем, кто помог моему напарнику пробрать в Даркхольм, а потом и устроиться там. Потому я молчала, и, кажется, дядя чувствовал, что я что-то утаиваю.

— Они и впрямь могут потащить тебя в темницу на допрос, — сурово поджимая губы, повторил дядя то, что мы уже обсуждали.

Но у меня для него не было другого ответа.

— Мне нечего им сказать. Дядя Клаус… а мы пойдем с тобой сегодня гулять?

Он взглянул на меня с непонятной горечью и кивнул.

— Да. Пойдем. Но не отходи от меня ни на шаг.

— Хорошо, — покладисто согласилась я.

Зато за эти дни, проведенные в Варласе, наши с дядей отношения заметно потеплели. По крайней мере, он перестал относиться ко мне как к неразумному ребенку. Да, приходилось постоянно напоминать, что я взрослая и самостоятельная, что имею право на собственное мнение и выбор. Но все же, на его категоричность хорошо действовал мой спокойный, укоризненный взгляд. Лучше любых, самых громких слов.

В таком странном настроении мы с дядей и прокатились по Варласу, когда мне стало чуть лучше. Посетили Сады Элементалей, полюбовались на высоченную Башню Зеркал… Но даже в компании дяди Клауса, среди всей этой красоты, мысли мои все равно вились вокруг Деймона. Я украдкой всматривалась в каждое лицо, надеясь увидеть знакомые черты. Тщетно. Он растворился в городе, словно его и не было.

И вот, наконец-то,