Лондон pret-a-porte - Олег Селиверстов

… Пятнадцать шагов – поворот, еще десять – и круг замкнулся. Точнее, квадрат. Симона была права: страшнее не разбиться на самолете, а осознавать, что никогда не вернешься домой. Не увидишь родных и близких. Стоп, Антуан, стоп. Отчаяние – великий грех, надо верить в удачу до последнего. Я лег на пол и стал делать отжимания. Резко хлопнула дверь. От неожиданности руки подогнулись, и я обессиленно растянулся на паркете.

– О, наш узник не теряет времени даром. Готовишься отбиваться от британских уголовников?

Г-н Штейн аккуратно перешагнул через меня и прошел к столу. Услужливо скрипнуло кожаное кресло. Я быстро встал, заправил рубашку, отряхнулся.

– Что-то ты неважно выглядишь, – произнес г-н Штейн. – Без шика.

– Не спалось, – буркнул я.

– И что надумал ночью?

Издевается. Ведь знает каждое мое слово, произнесенное по телефону.

– Плохо, Антуан, очень плохо, – г-н Штейн устроился в кресле и придвинул к себе нимфу. – А я выяснил, что Влад удрал в Россию ночным рейсом в прошлую среду, на следующий день после смерти вашего дружка. И сразу же дал команду менеджерам распродавать остатки в магазинах. Чтобы прекратить это, пришлось послать в Москву Артура. Сейчас он занимается инвентаризацией имущества.

– Реквизирует, – усмехнулся я.

– Минимизирует убытки, – уточнил г-н Штейн, поглаживая пальцем бронзовую ягодицу нимфы.

– Вы же ничего не потеряли, – возразил я. – Недвижимость осталась у вас.

– Никто не собирался покупать эти магазины за такие деньги.

– Разве? – сказал я. – Неужели вас в самом деле интересовали тряпки?

– Меня интересовало будущее моей дочери, ясно? – дно чернильницы глухо стукнуло о столешницу. – И, естественно, прибыль. Но разговор не об этом. Я пришел напомнить, что у тебя осталось всего три дня. Три. Надеюсь, ты понимаешь, что я не шучу.

– Понимаю, – я кивнул. – Но что можно сделать, сидя взаперти?

– Думать, как вернуть деньги. Иначе на что дана человеку башка? Соображай.

С этими словами г-н Штейн покинул кабинет. Верзила-шофер с ухмылкой подмигнул мне и вышел вслед за хозяином. Подобные разговоры повторялись ежедневно. Иногда казалось, что г-н Штейн не верит, что это именно я обокрал его, но даже если и так, других вариантов у него не было. Кто-то же должен за все ответить. Я обессилено лег на диван и закрыл глаза. Завтра пятница. Никаких шансов выбраться отсюда нет. Детектив из меня не получился. Связи между смертью Николя и пропажей денег я не нашел. И таинственную незнакомку тоже. Где деньги, я вряд ли узнаю, и помочь мне некому. Любопытно: в английских тюрьмах подают на завтрак сливочное масло или нет? В армии каждому солдату было положено двадцать граммов масла на завтрак, а по субботам и воскресеньям – по одному куриному яйцу.

* * *

Среди ночи я проснулся от невнятного шума за дверью. На всякий случай тихо слез с дивана, подобрался к столу и вооружился бронзовой чернильницей. Если захотят придушить, буду отбиваться до последнего. Щелкнул ключ в замке. Дверь отворилась, и в сером шифоне лунного света, пробивавшегося сквозь решетчатое окно, появился темный силуэт. Пальцы крепче сжали бронзовую фигуру нимфы.

– Антуан, – я узнал голос Кэтрин. – Ты спишь?

Я молчал, напрягая зрение, чтобы рассмотреть, не держит ли она что-нибудь в руках.

– Антуан, – опять тихо позвала девушка, приблизившись к дивану.

– Нет, не сплю, – наконец ответил я, разглядев, что она безоружна.

– Тогда почему не отзываешься?

– Обнимаюсь.

– С кем?

– С нимфой, – я поставил чернильницу на место и подошел к Кэтрин. – Извини. Ночь, луна, камера. О чем еще может думать одинокий узник?

– Конечно, о вечном, как я могла забыть! – Она обняла меня. Прижалась. – Прости, что не навещала. Папа запретил, да и я, честно говоря, поначалу поверила, что ты украл деньги.

– Это ты… извини, что так все вышло…

– Можешь не извиняться, – Кэтрин улыбнулась. – Собирайся, у нас мало времени. Папа укатил в командировку, а охранника я попросила съездить в ночную аптеку за лекарством.

– Ты хочешь меня освободить?

– А ты думал, что я пришла быстренько заняться любовью, пока тебя не посадили в тюрьму? Давай скорее одевайся. Я не верю, что ты замешан в этой грязной истории. Я отвезу тебя в аэропорт.

Хорошему солдату не надо повторять дважды. «Сорок пять секунд или пока горит спичка» – столько времени нам отводилось, чтобы одеться по тревоге. Брюки, пуловер, пиджак, ботинки, плащ. Через несколько минут мы мчались в белой «Тойоте» по ночным улицам Лондона.

– Твой паспорт, бумажник и билет на самолет. Вылет через четыре часа, – Кэт протянула мне конверт. – Часы тоже там.

Только телефона нет. Его разбил охранник.

Я открыл конверт, надел часы, затем проверил содержимое бумажника. Пара сотен фунтов наличными и ни одной кредитной карточки.

– Как ты объяснишь отцу мое исчезновение?

– Скажу правду. Неужели я не могу отпустить любимого мужчину. Который, правда, запал на другую красотку. Но что делать, такова злая ирония судьбы. Можешь не оправдываться. Все хорошо. Ты был первый парень, у которого мне пришлось задрать юбку. Обычно бывало наоборот.

Она рассмеялась. Я тоже.

– Ты славная. Настоящая принцесса из Челси. Добрая и прекрасная.

– Ой, ой, ой…

Мы без происшествий добрались до апартаментов. В них было на удивление чисто и прибрано. Все вещи стояли на местах, за исключением яблочного джема и веселого клоуна. Наверное, его осколки выбросила хозяйка-старушенция, когда подметала пол. А джем, небось, сожрала. Я запихал вещи в чемодан. Перекинул через плечо дорожную сумку.

Все. Пиноккио свободен и больше не вернется в холодный чулан.

* * *

По дороге в аэропорт Кэтрин рассказала, что полиция закрыла дело о смерти Николя, несмотря на два странных обстоятельства. Первое – вечером, незадолго до своей смерти, Николя вернулся в отель в сопровождении какой-то девушки. Примерно через час она покинула отель. Портье не запомнил ее внешности, так как она была в платке и темных очках. Полиция считает, что это была обыкновенная проститутка, не имеющая к смерти Николя никакого отношения, так как в номере ничего не пропало из личных вещей, и смерть наступила глубокой ночью, гораздо позже посещения девушки. Вторым обстоятельством был факт, что следующим утром к умершему приходил молодой мужчина. Он попросил уборщицу открыть дверь, сказав, что беспокоится за своего друга, который не отвечает на телефонные звонки. Уборщица открыла дверь, они вошли и обнаружили труп. Мужчина сказал, что пойдет за полицией, схватил со стола какую-то пачку (полагают, что из-под снотворного) и выбежал из номера. Пока уборщица сообразила и начала кричать, незнакомца и след простыл.