Свои, родные, наши! - Елена Арсеньева

Она только-только взгромоздилась на ролики, как раздался звонок в дверь.

Ариша докатилась до прихожей, думая, что будет жуткая невезуха, если мама что-нибудь забыла и вернулась. Застигнет на месте преступления. Надо осторожненько глянуть в глазок, а потом быстренько снять коньки…

Однако перед дверью стоял незнакомый человек в строгом костюме, при галстуке… весь строгий такой, ну прямо как адвокат из американского фильма!

– Кто там? – удивленно спросила Ариша.

– Доброе утро, – ответил «адвокат». – Я ищу Арину Камышеву…

– Да, это я, – открыла она дверь.

– Очень приятно, – кивнул «адвокат». – Я представитель адвокатской конторы. Разрешите ваш паспорт.

– Ой да, конечно, – засмеялась Ариша тому, как точно угадала. Гость-то и в самом деле адвокат! – Паспорт у меня свеженький, новенький, его только неделю назад выдали.

Они вошли в комнату. Адвокат открыл паспорт, прочел, улыбнулся… И подал ей какой-то листок гербовой бумаги, как ни странно, написанный по-английски.

Ариша начала читать – и почти испуганно подняла глаза:

– Но это какая-то ошибка…

– Никакой ошибки быть не может, Арина Родионовна, – покачал головой адвокат. – Так что можете вступать в права наследства…

Она была потрясена:

– Не понимаю, зачем Герману Арефьеву оставлять мне столько денег?!

– Да, кстати… – Адвокат подал ей запечатанный конверт. – Это дополнение к завещанию.

Ариша взглянула на конверт и не поверила своим глазам. Там было по-русски написано: «Моей дочери Арише».

– Моей дочери?! Что это значит – дочери?!

Адвокат загадочно улыбнулся:

– Все, что от меня зависело, я сделал. Поздравляю вас, всего хорошего.

Ариша доковыляла за ним до двери, закрыла ее.

Перечитала надпись на конверте:

– Моей дочери! Боже, чушь какая!

Или не чушь? Как узнать? Позвонить маме? Нет…

Она подкатила к книжному стеллажу и принялась перебирать книги. Вот он – «Дом с лилиями». Ариша еще в Ветровске хотела ее прочитать, но мама отговорила: «Пока тебе будет неинтересно. Подрастешь – потом все поймешь».

Ну, кажется, ей пора все понять…

Она уселась на диван и открыла оглавление:

– Моя жизнь в Англии – страница 153.

Вот и эта страница…

Ариша испуганно всхлипнула. Бросилась к телефону, набрала номер:

– Папа? Папочка!

– Аришка? – удивился Родион Петрович. – Что случилось?

– Папа, это правда, что…

Ариша осеклась. Взрослые часто говорят такую фразу: «Это не телефонный разговор». Сейчас Ариша вдруг поняла, что это значит. Невозможно задать самый главный в жизни вопрос по телефону. Ей нужно быть рядом с отцом. Конечно, это все вранье! Мама зачем-то обманывала Арефьева. Она поссорилась с отцом и нарочно сказала Арефьеву, что Ариша – его дочь. Значит, его деньги ей не принадлежат. Да и не нужны ей его деньги!

Надо посоветоваться с папой, что теперь делать.

– Ариша, что ты молчишь? – встревожился Родион Петрович. – Что молчишь?

– Папа, мне нужно с тобой повидаться, – быстро сказала она. – Срочно! Можно, я приеду? Я…

– Что-то случилось? – насторожился Родион Петрович.

– Нет. Да. Надо поговорить об одном очень важном деле!

– Хорошо, поговорим. Я как раз собирался завтра с утра быть в Москве – у нас совещание в главке. Давай я встречу тебя после школы – и поговорим. Хорошо?

– Хорошо!

Ариша положила трубку и перевела дыхание. Конечно, мама наврала в своей книжке. И за это Аришка ей ничего не скажет о случившемся. И папе Сереже не скажет. Только отец будет про все знать! И только ему она поверит.

* * *

Конечно, Родион Петрович почувствовал. Что случилось что-то важное, уж очень взволнована была Ариша. Однако ему и в голову не могло прийти, в чем окажется дело! И у него помутилось в глазах, когда Ариша на скамейке на бульваре, где они встретились, вручила ему письмо Германа Арефьева – самого ненавистного Родиону Камышеву человека…

Он читал его, перечитывал – и боялся поднять глаза на Аришу. Боялся предстоящего разговора так, как никогда ничего не боялся.

– Папа! – наконец не выдержала она его молчания. – Пап, ну скажи хоть что-то!

Он наконец поднял глаза и спросил:

– Скажи, что мама говорит?

– Я маме не говорила. Я сразу же тебе позвонила. Пап, что за пурга?! – Голос девочки задрожал. – Я Камышева Арина Родионовна, которой уже шестнадцать лет!

– Да, кстати, поздравляю. – Отец подал ей коробку. – Вот, подарок – пейджер, ты же хотела…

– Пап, ты с темы не съезжай. Я прошу тебя, объясни мне! – потребовала Ариша.

Родион Петрович никак не мог заставить себя заговорить. Достал из кармана упаковку валидола, долго выковыривал таблетку, наконец положил в рот.

Ариша смотрела на него, смотрела…

– Значит, правда, – выговорила с трудом.

Родион Петрович кивнул, не осмеливаясь на нее взглянуть:

– Да. Арефьев – твой отец.

У нее так и хлынули слезы!

– Ну почему?! Почему ты не говорил мне? Объясни, папа!

У нее сделался такой тонкий, жалобный, девчоночий голосишко, каким был раньше, когда она, например, просила не давать ей манной каши!

У Родиона Петровича разрывалось сердце.

Как ему пережить эту минуту?

– Пожалуйста, объясни! – плакала Аришка.

– У меня нет ответа на этот вопрос, – тяжело качнул головой Камышев. – Я любил твою мать. И тебя полюбил, как свою. Ты моя самая любимая дочь.

Аришка осторожно погладила его полуседые волосы, потом села рядом и прижалась к нему.

– А он меня не любил, – сказала с горечью, – не интересовался моей жизнью… Какой он отец? Так, посторонний человек для меня.

Родион Петрович был так счастлив, что не мог ничего сказать.

– Пап, – серьезно сказала Ариша, – я не возьму его деньги…

Родион Петрович подумал и проговорил:

– Дочь, ты это, не горячись, подумай – приличная сумма в у.е. Кстати, ты знаешь, я тебе тоже откладывал деньги. Только сейчас эти тысячи… Ну, на них можно купить помаду.

Они засмеялись и обнялись.

– Папуль, – пробормотала Ариша, утыкаясь в его плечо, – мне от Арефьева ничего не надо. Пожалуйста, не говори никому про деньги. Пожалуйста!

– Хорошо, я не скажу, – пообещал Родион Петрович.