Свои, родные, наши! - Елена Арсеньева

Ему пора было возвращаться в главк, Арише – идти домой. Они поднялись и шли обнявшись, пока не пришло время расстаться.

«Арефьев… – подумал Родион Петрович, спускаясь в метро. – Получил, Арефьев? Вот так-то!»

* * *

Все шло так хорошо, а потом вдруг изменилось. Изменилось к худшему! Евгения Львовна ничего не могла понять. Ну расстался, расстался же сын с этой Кирой, а потом у них снова все закрутилось! Эх, как же она ругала себя за то, что не знакомила его ни с кем, не подыскала какую-нибудь хорошую девушку! Надеялась, что сын всегда будет принадлежать только ей. Ну ладно, службе – и ей! Однако ошиблась, Егор – другой человек. Ему нужна жена, хорошо, с этим придется смириться, – но такая, которую одобрит мать!

Евгения Львовна решила с ним поговорить, однако встретиться никак не удавалось. Сын переселился в этот проклятущий Дом с лилиями, и заманить его матери никак не удавалось! Кое-как удалось уговорить Егора забрать ее с работы!

Евгения Львовна решила времени не терять и начала разговор, едва усевшись в машину:

– Да, у меня складывается впечатление, что ты вообще обо мне забыл, сын!

– Извини, мамуль, замотался, – ласково ответил Егор. – В воскресенье с Кирой заедем на обед.

Евгения Львовна так и вспыхнула!

– А сам ты уже не ходишь! Нетушки, приходи один. Я пригласила Раису Петровну с племянницей. Она замечательная девушка. Такая скромная… Она закончила консерваторию, прекрасно готовит!

– Ты шутишь? – усмехнулся Егор. – Какая консерватория?!

– Имени Петра Ильича Чайковского! – торжествующе объявила Евгения Львовна. – А вот с бездетной Кирой ты зря теряешь время. Она никогда не родит, никогда! Ты хоть это понимаешь, сын?!

Егор резко вильнул к обочине и затормозил.

– Откуда ты знаешь про Киру? – спросил, не глядя на мать. – Эта история известна только нам двоим.

Евгения Львовна прикусила губу. Ах, поспешила она, не сдержалась…

Да ведь изнервничалась вся, измучилась! Вот и сорвалось с языка.

– Ты говорила об этом с Кирой? – повернулся к ней сын.

Евгения Львовна молчала.

– Ах вот оно что… – протянул Егор. – Значит, вся эта история с Баркиным закрутилась из-за тебя!

– Я не знаю никакого Баркина! – возмутилась Евгения Львовна.

– А вот я его прекрасно знаю, – невесело усмехнулся Егор. – Спасибо, мама… Ты добавила мне седых волос!

Она только хотела воскликнуть: «Я желаю тебе только добра! А ты ничего, ничего не понимаешь!» – как Егор резко приказал:

– Все, приехали, выходи!

– Егорушка! – изумилась Евгения Львовна. – Но ведь еще два квартала!

– Выходи! – тихо приказал Егор.

Евгения Львовна неловко выбралась из машины…

* * *

С тех пор, как Лиля и Аришка переехали в Москву, они бывали в Доме с лилиями нечасто, однако по просьбе Киры приехали немедленно. Кира очень настаивала на семейном совете. Однако ни за что не желала говорить заранее, в чем дело. Втихомолку было решено, что речь пойдет о ее свадьбе с Егором.

Никто не удивился, когда она пригласила Камышева. Что ж, отец есть отец!

Все ждали в гостиной. Наконец приехал Егор, поцеловал руку Таисии Александровне, поздоровался с Родионом Петровичем и Говоровым-старшим.

– А, жених пришел! – довольно усмехнулся Михаил Иванович, которому очень нравился Егор.

– Ну, Кира, занимай хозяйское место, а мы слушаем, – сказал Михаил Иванович.

– Ой, ну прям тайны мадридского двора! – протянула Катерина. – Как будто никто не догадался, зачем ты нас здесь собрала!

– Ой, ну колись уже, – хихикнула Ариша, раскачиваясь в кресле-качалке. – Вы ведь с Егором женитесь?

Кира никак не могла решиться заговорить.

– Доченька, а может быть, ты беременна? – встревоженно спросила Лиля.

Михаил Иванович, Таисия Александровна и Камышев, сидевшие все вместе на диване, переглянулись.

– Да нет, – мотнула головой Кира.

– Ну тогда – к нам едет ревизор! – усмехнулся Говоров.

– Вот только не надо, дорогой тесть, о ревизорах! – расхохотался Родион Петрович. – Они у меня на ликеро-водочном не переводятся!

– Нет, нет и нет! – заявила Кира, как бы отвечая на все вопросы. – Но я хочу ребенка…

Катерина бросила на нее острый взгляд.

– Ребенка из пробирки! – продолжила Кира.

При этих словах все изумленно переглянулись. Даже Егор был поражен.

– Я не сумасшедшая! – воскликнула Кира. – Не так давно появились такие медицинские процедуры или операции, я не знаю, как правильно. Называются ЭКО^[8]. Их делают за границей, и стоят они очень дорого.

Все ошеломленно молчали. Только Катерина и Егор знали о трагедии Киры, а остальные только сейчас поняли, что их дорогая девочка бездетна, что жизнь ее омрачена ужасной трагедией… И она просит помощи родственников для того, чтобы стать, наконец, матерью.

Они были потрясены…

– Егор, это что значит? – спросил Говоров.

– Михаил Иванович, – сдержанно ответил тот, – ребенок для нас – это больная тема.

– Да я уже всех врачей обошла по нескольку раз, – горячо сказала Кира. – В Москву ездила на консультации, и никто ничего… Бесполезно! А тут шанс. И я хочу попробовать! У нас тоже делают. Но в Америке – вернее. И Котя уже многое разузнал для меня. Так что мне очень нужны деньги! Много денег! И в долларах!

– Кира, – нахмурился Егор. – А почему ты мне ничего не сказала? Я найду деньги.

– Извини, – пробормотала Кира. – Но…

– Так, дочь, – перебил Родион Петрович, – ты давай не волнуйся. Деньги мы соберем. Сколько нужно? Говори!

Кира жалобно смотрела на своих родственников. Сумма в восемь тысяч долларов – стоимость одной операции – представлялась ей нереально огромной, а ведь – для гарантии! – операцию следовало сделать не одну… Потому что не факт, что первый опыт окажется успешным, эмбион может не прижиться, тогда операцию придется повторить. И ведь надо лететь в Штаты, жить там – вдобавок им вдвоем с Егором! Конечно, Костя поможет, но нельзя взвалить на него все эти расходы. Он же не миллионер какой-нибудь! Одним словом, Кира никак не могла решиться заговорить.