В горе и радости - Тейлор Дженкинс Рейд

— Э-э-э…

— Элси, возьми эти чертовы деньги. Не зря же я провела сорок пять минут на телефоне, убеждая сотрудников банка, что у меня есть право это сделать. Я сделала это у тебя за спиной, желая ввести тебя в заблуждение настолько, чтобы ты взяла чек, выписанный на твое имя. — Сьюзен улыбнулась мне, и я рассмеялась.

— Хорошо, — согласилась я. Мне даже в голову не пришло спросить, сколько денег оставил Бен. Это казалось ненужным и в каком-то смысле неприличным. Как будто ты знаешь, какого цвета нижнее белье надето на твоем дерматологе.

— Кстати, раз уж мы говорим о неприятных и печальных вещах, что говорит округ о твоем свидетельстве о браке? Ты позвонила?

Мне стало стыдно. Я почувствовала себя так, будто я бодрствую после отбоя, зная, что на другой день утром нам идти в церковь.

— Нет.

— Да что с тобой такое? — воскликнула Сьюзен, и в ее голосе явно послышалась досада.

— Я понимаю. Мне нужно его получить.

— Это нужно не только для тебя, Элси, но и для меня тоже. Я хочу его увидеть. Бен так и не сказал мне об этом. Он не доверился мне, как делал это всегда. Я просто… Я хочу увидеть эту долбаную бумажку, понимаешь? Посмотреть на нее и понять, что это реально.

— О!

— Не потому, что ваш брак не был реальным. Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понимать, что это правда. Но я… Понимаешь, у тебя есть сын, и ты мечтаешь о том, чтобы он женился. Бракосочетание было последним важным поступком в жизни Бена, а меня при этом не было. Иисусе, неужели я настолько ужасна, что он не мог сказать мне, что делает? Что я не могла при этом присутствовать?

Меня удивило то, что этот разговор возник именно в этот момент. Мне казалось, что Сьюзен все это оставила позади. Но теперь я поняла, что она никогда об этом не забывала. Все время эти мысли находились на поверхности, и они были такими важными и подавляющими, что окрашивали все вокруг.

— Бен не… — начала я. — Вы не были ужасной. Дело было не в этом. Все было совершенно иначе.

— Ну почему тогда? Прости, что я не скрываю своего огорчения. Я пытаюсь держать себя в руках… Но я всегда думала, что знаю его.

— Вы знали его! — воскликнула я, схватив Сьюзен за руку. — Вы знали его. И Бен знал вас и заботился о вас. Возможно, он вел себя неправильно, но ваш сын любил вас. Он думал, что если скажет вам… Он думал, что вы не справитесь с этой новостью. Его тревожило, что вы будете себя чувствовать так, будто вы с ним больше не семья.

— Но ему следовало бы сказать мне об этом до того, как вы поженились. Ему следовало хотя бы позвонить, — сказала Сьюзен.

И она была права. Бену следовало это сделать. Он знал это. Но я не знала.

МАЙ

Мы были в двух часах езды от Лас-Вегаса, когда Бен смалодушничал. Он вел машину. Я сидела на переднем сиденье и обзванивала свадебные часовни. Я успела позвонить в гостиницы, чтобы узнать, где мы могли бы переночевать. Мне было тревожно и радостно. Я едва могла усидеть в машине, но я видела, что Бен начинает напрягаться.

Бен свернул к «Бургер Кинг» и заявил, что хочет бургер. Мне есть не хотелось, я бы не смогла проглотить ни куска, но тоже взяла бургер. Он так и остался лежать передо мной.

— Думаю, нам нужно попасть в Лучшую Маленькую Часовню, — сказала я. — Они все хлопоты берут на себя. А переночевать мы можем либо в «Сизарс-пэлас», у них хорошие цены на апартаменты, или в отеле-казино «Хутерс». Сейчас у них очень дешевые номера.

Бен смотрел на свой бургер, и когда я замолчала, он резко опустил его. Вернее, попросту уронил.

— Мне нужно сообщить маме, — сказал он. — Я не могу сделать это, не предупредив маму.

— О-о! — Честно говоря, я даже не подумала о его маме или о собственных родителях. На краткий миг мне пришла в голову мысль пригласить Ану, чтобы она стала нашей свидетельницей, но я быстро решила, что и этого не хочу. Мне хотелось, чтобы были только я и Бен, вместе. И тот, кто проведет церемонию.

— Разве тебе не хочется пригласить Ану или еще кого-то? — спросил Бен. Мне не нравился оборот, который принимал наш разговор. Поворот в разговоре предполагал поворот в нашем путешествии, за которым вполне реально мог последовать поворот в нашем бракосочетании.

— В общем-то, нет. Я думала, что мы хотим быть только вдвоем.

— Я хотел, — ответил Бен. — Ну, вернее, ты хотела. — Он не нападал на меня, но я оборонялась. — Я просто думаю, что проявил слишком много рвения. Думаю, мне следует сказать маме. Думаю, если она узнает обо всем задним числом, у нее разобьется сердце.

— Почему? — спросила я.

— Потому что ее не было с нами. Потому что ее единственный сын женился, а она при этом не присутствовала… ну, не знаю.

Вот этого-то я и боялась. Я внезапно почувствовала, как моя жизнь ускользает от меня. Я была помолвлена всего четыре часа, но за эти четыре часа я увидела ту жизнь, которую хотела для себя. Пока мы ехали, я столько думала о том, какой будет наша ночь, каким будет следующий день, что успела полюбить все это. Я столько раз проигрывала наши планы в мыслях, что мне казалось, будто я уже все это прожила. Я не хотела терять то, что, как мне казалось, у меня уже было. Если Бен позвонит матери, мы не вернемся в машину и не поедем прямиком в Неваду. Мы сядем в машину и поедем прямиком в округ Ориндж.

— Я не знаю, если это… — начала я, не зная, как закончить. — Это касается только тебя и меня. Ты пытаешься мне сказать, что не хочешь на мне жениться?

— Нет! Я просто… Возможно, нам не следовало бы делать этого сейчас.

— Ушам своим не верю. — Я думала, что на этом и закончу, но слова продолжали выскакивать из моего рта: — Я не заставляла тебя делать мне предложение. И это не я предложила пожениться. Это все сделал ты! Я месяцами уговаривала тебя обо все рассказать твоей матери! Так почему же теперь я сижу обманутая в «Бургер Кинг» в двух часах езды от Лас-Вегаса, а? Объясни мне!

— Ты не понимаешь! — Он заговорил взволнованно и огорченно.

— Почему не понимаю? Что именно я не понимаю? Ты попросил меня выйти за тебя замуж. Я сказала «да». Я предложила сбежать и пожениться тайно. Ты сказал «да». Мы сели в машину. Мы на полпути в Неваду, а ты вдруг все отменяешь, поглощая долбаный воппер.

Бен покачал головой.

— Я не могу ждать, что ты поймешь, Элси. — Наши голоса начали привлекать внимание, поэтому Бен вышел из-за стола, и я последовала за ним на улицу.

— Что это значит? — выкрикнула я, отталкивая дверь так, будто это она поступала так со мной.

— Это значит, что у тебя нет семьи! — Бен повернулся ко мне лицом. — Ты даже не пытаешься поладить с твоими родителями. Ты не понимаешь того, что я чувствую к своей маме.

— Ты шутишь, да? — Я не могла поверить, что он это сказал. Мне хотелось вернуться во времени на пять секунд назад, чтобы я не дала ему этого сказать, и мы могли бы продолжать жить дальше нашей жизнью, и он бы никогда не говорил мне этого.