В горе и радости - Тейлор Дженкинс Рейд

— Я только хочу знать, что ты в порядке. Я хочу знать, что ты не страдал. Я хочу верить, что ты в лучшем мире, что ты счастлив и у тебя есть все то, что ты любил в жизни. Я хочу верить, что вы вместе, ты и твой отец. Возможно, вы сейчас на барбекю на Небесах, едите хот-доги. Я знаю, что это не так. Я знаю, что ты ушел. Но я не знаю, как мне жить с этим знанием. Неправильно, когда мать живет дольше своего сына. Этого просто не должно было произойти.

Сьюзен постепенно теряла свой ораторский голос, ее глаза смотрели не на листок бумаги, а на траву.

— Я знаю, что ты считал своим долгом защищать меня и заботиться обо мне. Если бы мне нужно было сказать тебе последние слова, Бен, думаю, я хотела бы сказать тебе вот что. Я буду в порядке. Тебе незачем беспокоиться. Я найду способ и буду в порядке. Я всегда это делаю. Не тревожься обо мне. Спасибо тебе за то, что ты был замечательным сыном. За то, что ты им был. Я не могла бы попросить у тебя ничего, кроме, пожалуй, времени. Мне нужно больше времени. Спасибо тебе за то, что ты любил Элси. Благодаря ей я вижу, что ты вырос именно таким мужчиной, каким, как я надеялась, ты станешь. И мы обе… будем в порядке. Мы пройдем через это. Поэтому иди и веселись там, где ты сейчас, и забудь о нас. Мы будем в порядке.

Это была настоящая любовь. Настоящая любовь как раз и состоит в том, чтобы сказать человеку: «Забудь о нас. Мы будем в порядке», хотя это далеко от правды, и меньше всего ты хочешь, чтобы о тебе забыли.

Когда Сьюзен закончила, она сложила листок и вытерла глаза. Потом посмотрела на меня. Настал мой черед, а я понятия не имела, что я тут делаю. Но я закрыла глаза, глубоко вздохнула и на мгновение увидела лицо Бена так ясно, словно он был прямо передо мной. Я открыла глаза и начала.

— В моем сердце огромная дыра там, где всегда был ты. Когда ты был жив, ночью я иногда лежала без сна и слышала, как ты храпишь. Я не могла поверить в то, что мне так повезло и я нашла тебя. Я не хотела снова стать целой без тебя. Я думала, что если я буду в порядке, то это будет означать, что я действительно потеряла тебя, но… Я думаю, что, если бы ты услышал эту логику, ты бы подумал, что я идиотка. Я действительно думаю, что ты бы хотел, чтобы я когда-нибудь снова стала счастливой. Возможно, ты даже злишься на меня немного за то, как я упивалась своим горем. Может быть, ты не злишься, но тебе досадно. Тебе было бы досадно. Как бы там ни было, я собираюсь вести себя лучше. Я никогда не смогу забыть тебя, Бен. Поженились бы мы как раз перед тем, как я потеряла тебя, или нет, за то короткое время, которое я тебя знала, ты проложил дорогу прямо в мою душу. За это я благодарна тебе. Если я когда-нибудь почувствую себя на одну десятую такой живой, какой я чувствовала себя с тобой… — Я вытерла слезу и постаралась справиться с голосом, который начал срываться. — Ты сделал мою жизнь стоящей того, чтобы ее прожить. Я обещаю тебе, что постараюсь не портить ее.

Сьюзен обняла меня и погладила по плечам. Мы обе немного посидели, глядя на могилу, на надгробный камень. Когда я позволила глазам не фокусироваться на том, что находилось прямо передо мной, я поняла, что вокруг меня море надгробных камней. Меня окружали потери других людей. Никогда еще мне не было так ясно, что я в этом не одинока. Люди умирают каждый день, а их близкие продолжают жить. Если все, кто любил этих людей, поднялись и продолжили жить, я тоже смогу это сделать. Однажды я проснусь, увижу, как светит солнце, и подумаю: «Какой хороший день».

— Готова? — спросила меня Сьюзен, и я кивнула. Мы поднялись с земли. Наши колени промокли от сырой травы. Мы в молчании пошли к выходу.

— Ты когда-нибудь слышала о сверхновых звездах? — задала вопрос Сьюзен, когда мы шли к воротам.

— Что? — Я почти остановилась.

— Ребенком Бен был очень увлечен космосом, у него было полно книг о космосе. Обычно я ему их читала, когда он не мог уснуть. И мне всегда нравилась одна маленькая глава в книге о сверхновых звездах. Они светят ярче, чем все остальные звезды на небе, и довольно быстро гаснут. Сверхновая звезда — это выброс необыкновенной энергии.

— Да.

— Мне нравится думать, что вы с Беном были такими же, — сказала мне Сьюзен. — Все закончилось резко, но в это короткое время у вас было больше страсти, чем у других людей за всю жизнь.

Я ничего не сказала. Я только слушала.

— Ладно. Ты домой?

Я кивнула:

— Думаю, я к этому готова.

— Хорошо. Ну… я думаю…

— Хотите, поужинаем вместе в пятницу? — предложила я. — В том мексиканском ресторане?

Она выглядела удивленной, но довольной.

— С удовольствием.

— Я знаю, что вы не моя мать. Я об этом помню. Но мне очень приятно ваше общество. Даже если обстоятельства немного странные, вы мне нравитесь.

Сьюзен обняла меня одной рукой и поцеловала в голову.

— Ты замечательная, — сказала она мне. — Мне повезло, что я познакомилась с тобой.

Я смущенно рассмеялась. Наверное, я даже покраснела.

— Мне тоже. — Я кивнула, надеясь, что она поняла, насколько я искренна.

Она покачала головой, чтобы не заплакать.

— Отлично! — Сьюзен легонько шлепнула меня по спине. — Садись в машину! Поезжай домой. Если я тебе понадоблюсь, звони. У тебя все получится.

— Спасибо, — поблагодарила я. Наши руки слегка соприкоснулись. Я сжала ее пальцы и пошла к машине. Я отошла всего на несколько шагов и повернулась к ней.

— Сьюзен! — Она развернулась, чтобы видеть меня. — К вам это тоже относится. Если я буду вам нужна, звоните.

Она улыбнулась и кивнула:

— Обязательно.

Я поехала по шоссе вдоль берега, а не по автостраде между штатами. Я чаще, чем следовало бы, смотрела в окно. Я старалась наслаждаться каждым моментом. В какой-то момент по радио зазвучала песня, которую я не слышала много лет. И на четыре минуты я позволила себе забыть, кто я и что делаю. Я была просто я, двигающаяся в такт музыке в автомобиле, движущемся на севере по Тихоокеанскому шоссе № 1, и это было не так плохо. Это было совсем неплохо.

Когда я въехала на подъездную дорожку, моя квартира показалась мне больше и расположенной выше, чем я помнила. Я забрала почту и поискала в ней свидетельство о браке. Его не было. Но зато я нашла чек из «Сити-Банка», адресованный мне. Я поднялась по лестнице и вошла в квартиру.

Запах был знакомым. Я даже не знала, что скучала по нему, пока не почувствовала его снова. Все было так, как я оставила. Все застыло во времени, пока я была в округе Ориндж. Я глубоко вдохнула и не почувствовала запаха Бена. Остался только мой запах.

Я уселась на диван и разобрала оставшуюся почту. Потом вымыла несколько тарелок. Застелила постель. Вымыла холодильник и пошла вынести мусор. Вернувшись обратно, я остановилась и посмотрела на конверт из «Сити-Банка». Было как-то мелочно думать о том, сколько денег я унаследовала, но конверт рано или поздно придется вскрыть. И я его вскрыла.