О чем шепчет море - Мария Морозова

Да, только я бы не была так уверена в том, что такие места действительно есть. Мы всего лишь предположили. Надеюсь, все понимают это и будут начеку.

– Ладно, тогда поехали, – Айнона махнула Гордону. – Спать хочется зверски.

– Хорошо, – вздохнул Эвард. – Отдыхайте. Силы нам еще понадобятся.

Бывший натянул китель, и они с ведьмой вышли. Я подтянула к себе огрызок павшего смертью храбрых амулета. От оникса не осталось даже пепла. Шнурок почернел и прогорел местами, проволока словно оплавилась. Стоило только ее коснуться, и пальцы неприятно закололо, а на языке осел противный металлический привкус, заставивший поморщиться. Да, это была она. Та самая энергия, которая была мне знакома по нападения на Палтуса и вечеру мэрского приема. Лич и правда напал на Айнону.

– Жаль, мощности камня хватило только на один удар, – вздохнула я.

– Можно сделать амулет мощнее? – Эвард подошел со спины и положил ладони мне на плечи, мягко сжимая.

– Можно. Но нужны хорошие черные турмалины. Крупные кристаллы ювелирного качества. У меня остался только один такой.

– Я закажу в Айкере.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась я. Потом подняла голову и глянула на своего инквизитора: – Поедем домой? У нас есть еще пару часов, чтобы поспать.

– Да, – кивнул Эвард и подал мне руку. – Поедем

***

Вернувшись в дом Цейры досыпать, Эвард улегся в кровать, но сон не шел. Промаявшись еще час, он осторожно встал и спустился вниз, на кухню. Спящий в кресле Палтус проводил его сонным взглядом и только, когда хлопнула дверца холодильного шкафа, поднялся, потянулся лениво и степенно направился к инквизитору просить утреннюю пайку.

Эвард покормил шайра, напился бодрящего чая. Потом вернулся наверх, поцеловать сонную ведьму и оставить ей переговорный амулет. Он попробовал было убедить ее остаться сегодня дома, но Цейра пробормотала, что лич днем все равно прячется, добавила что-то про старых вобл и закопалась под одеяло. Мужчине ничего не осталось, как отстать и отправиться на работу.

Прохладный утренний воздух, все еще наполненный сыростью, помог окончательно взбодриться, и в Управление его начальник пришел уже способный здраво рассуждать. Поэтому не теряя времени, он поднялся в кабинет и разложил на столе личные дела всех ведьм Морангена.

Ему очень хотелось понять, зачем личу понадобилась Айнона Шалтер. Она не походила на случайную жертву. Да, ночью ведьма оказалась не в самом спокойном районе, где в поисках свежей крови вполне могла ошиваться полумертвая тварь. Но женщина была не одна, а они уже успели решить, что лич охотится на одиночек, стараясь проворачивать все незаметно и избавляться от следов и тел.

Нет, интуиция подсказывала, что убийце понадобилась эта конкретная ведьма. Тем более, нападение произошло на следующую ночь после того, как он влез в инквизиторский кабинет. Лич что-то искал в личных делах. Осталось понять, что именно.

Айнона Шалтер, сорок четыре года. Сильная, опытная ведьма-дознаватель, со стажем в двенадцать лет. Но, если отбросить должность, она ничем особенным не выделяется среди остальных. Не самая взрослая и не самая молодая, не замужем, без детей. Так почему она, а не Илгерта Трауб, например, которая была бы гораздо более безопасным и надежным вариантом?

В голову инквизитору вдруг пришла изрядно напугавшая его мысль, что этой ночью Айнона могла стать не единственной попыткой. Эвард спешно вызвал Джонатана Ридли и поручил ему проверить трех ведьм, в чьей безопасности он сомневался. Ридли понятливо кивнул и убежал, а Эвард продолжил ломать голову.

Через два часа подчиненный сообщил, что Трауб и Тир ночь провели спокойно, а сейчас находились на рабочих местах: Трауб – в салоне красоты, Тир – в своей аптеке при лечебнице, где трудился ее супруг. Старая Арла дознавателя на порог не пустила, но выглядела вполне живой и относительно здоровой. Так что ее ночью вряд ли кто-то посещал.

Успокоенный инквизитор снова сосредоточился на Айноне и даже связался с ней по переговорному амулету, чтобы спросить, не происходило ли в ее жизни что-нибудь странное в последнее время. Но та ответила отрицательно, поэтому пришлось копать дальше. И только к обеду Эвард, наконец, сообразил, что именно может отличать его подчиненную от остальных: она была единственной, чьи предки вплоть до пятого колена жили в Морагнене. Цейра и Мерия Тир приехали из Айкера. Илгерта – из Хейворта. Арла родилась здесь, но ее мать – в деревне почти у самых болот. Возможно, лич искал потомка Моран и подумал, что как раз Шалтер этот потомок и есть?

Решив, что неожиданную идею было бы неплохо с кем-то обсудить, Эвард вернул дела на полку и взялся за переговорный амулет, чтобы связаться с Цейрой. Но стук в дверь заставил его отложить разговор.

– Войдите, – разрешил он, возвращаясь в кресло.

Инквизитор думал, что пришел кто-то из подчиненных, но на пороге появилась та, кого он никак не ожидал увидеть.

– Здравствуй, Эвард, – поздоровалась Мелани Страут.

– Мелани? – нахмурился мужчина. – У тебя что-то случилось?

– Ты совсем забыл о манерах в этой глуши, – беззлобно попеняла девушка. – Раньше ты бы предложил мне присесть и помог убрать шляпу.

Эвард еле заметно поморщился. Он и правда легко отбросил высокосветские манеры, но здесь это было совсем немудрено. Люди в Морангене были проще, понятнее, не любили долгих расшаркиваний, и, как ни странно, инквизитору это нравилось.

– Прости, – извинился он и встал, чтобы отодвинуть ей стул. – Так что у тебя случилось?

– Ничего, – дернула плечом Мелани, усаживась. – Я просто решила пригласить тебя на обед. Я уже не первый день в городе, а мы с тобой и не разговаривали толком, кроме... того раза.

– Послушай, – чуть поморщился инквизитор. Ему казалось, что тот разговор расставил все точки над «и». – У меня очень много работы.

– Так много, что нет времени на обед? Не верю, иначе ты бы давно умер с голоду.

– Я могу позволить себе быстрый пятнадцатиминутный перекус. Это явно не то, чего бы ты хотела.

Девушка вздохнула. Потом попробовала подойти с другой стороны.

– Тогда ужин? Пусть поздно, но после того, как ты закончишь все свои дела.

– Мелани, – Эвард решил говорить прямо, – я понимаю, зачем ты это делаешь. И хочу повторить еще раз: наши отношения закончены.