Любить - значит страдать. - Ребекка Донован

Наконец Джонатан не выдержал.

– Мы можем поговорить об этом? – умоляющим голосом попросил он, когда тишина в салоне начала тяготить.

– Нет, – отрезала я. – Я решительно не желаюговорить об этом. – Правда, уже через десять секунд повернулась к нему и буквально завизжала: – Джонатан, зачем ты так с ней поступаешь?! Не понимаю!

– Я… я знаю, – запинаясь, начал он. – Но я не могу вот так сразу прекратить всю эту историю. Хотя делаю только хуже.

– Потому ты предпочитаешь мучить ее, только сильнее влюбляя в себя, чтобы потом бросить прямо перед отъездом. Замечательно! – С каждым словом я все больше распалялась.

– Эмма, не сердись на меня, пожалуйста, – сказал он. – Я правда этого не хотел. Просто… оказался не готов.

– Ты ей не поможешь, если будешь оттягивать конец, – заявила я. – Так ты ее только мучаешь. Она сгорает на медленном огне. Ты не сможешь вечно нянчиться с ней.

– А ты разве сможешь? – неожиданно вскинулся он. Я открыла было рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Хотя, если честно, я не совсем поняла, о чем это он. Но неожиданно голос его окреп. – Эмма, ты убираешь за ней, когда она съезжает с катушек, терпишь ее истерики, да еще пытаешься образумить, а она за это обвиняет тебя в том, что ты разрушила ее жизнь. Ты нянчишься с ней не меньше моего. – (Я продолжала молча смотреть на него.) – Прости, – уже более мягко произнес он. – Наверное, не стоило так говорить.

До меня наконец дошло то, что он имел в виду. Он свернул на школьную парковку и остановился возле огибавшей здание дорожки. Потом повернулся и бросил на меня виноватый взгляд.

– Ну и как ты собираешься решить проблему? – мрачно спросила я. – Заняться с ней сексом —это, конечно, сильный ход. – Последняя фраза вырвалась совершенно случайно, но каждое слово было пропитано ядом.

– Уф, – испуганно посмотрел на меня Джонатан. – Ты не должна была это видеть. Мне очень жаль.

Стиснув зубы, я уставилась себе под ноги. Очень странно, но я и сама не ожидала, что меня так заденет его поведение. О чем однозначно свидетельствовал раскаленный уголек в груди.

– Ну и что собираешься делать дальше? – спросила я.

– Ты совершенно права. Пора положить конец нашим отношениям.

Неужели он все-таки решился? Я вроде не ослышалась.

– Как думаешь, может, стоит подождать до ее дня рождения?

Господи! Как я могла забыть?

– Не знаю, – ответила я.

Он посмотрел мне в глаза долгим взглядом, я заморгала и поспешно отвернулась.

– Спасибо, что подвез. – Я нагнулась за рюкзаком, и вдруг меня словно стукнуло. – Мой свитер.

– А? – не понял Джонатан.

– Откуда у тебя мой свитер? – нахмурилась я.

– Нашел его утром на кресле на переднем крыльце какое-то время назад. Решил, что это свитер Рейчел. И честное слово, совершенно забыл, что положил его в машину.

– О… – Мне сразу стало стыдно за свой инквизиторский тон.

А я-то успела нафантазировать себе невесть что. Возможно, из-за всех этих трагедий я слишком бурно на все реагирую. Я собралась было открыть дверь, так как вдалеке увидела выходившего из своего «БМВ» Эвана. Но улыбка сразу сползла у меня с лица, когда следом за Эваном из машины вылезла Аналайз.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Джонатан, заметив, как у меня вытянулось лицо. – Эмма?

– Да, все прекрасно, – выдавила я и открыла дверь, чтобы выскочить наружу.

– Эмма! – остановил меня Джонатан, снова приковав к себе мой взгляд. – Я решил остаться вовсе не из-за нее.

– Эмма! – послышался голос Эвана, и это помешало мне спросить Джонатана, что он имел в виду.

Я замешкалась на секунду, но времени на вопросы уже не было.

– Спасибо, – выдавила я, поскольку на большее была сейчас просто не способна, выскочила из пикапа и захлопнула за собой дверь.

Джонатан уехал, а ко мне подошел Эван.

– Тебя что, Джонатан привез? – спросил он.

– Машина не завелась, – объяснила я, проигнорировав Аналайз, словно прилипшую к Эвану.

– Хочешь, взгляну, в чем там дело…

– Да нет, не надо. Джонатан обещал помочь. Но все равно спасибо.

Эван кивнул и задумчиво проводил глазами выезжавший с парковки пикап Джонатана.

– Привет, Эмма, – прощебетала Аналайз. Она высунулась из-за плеча Эвана, наградив меня ослепительной улыбкой.

– Привет, Аналайз, – равнодушно кивнула я. – А где твоямашина?

– Мы с Эваном выполняем для Вивьен кое-какую работу, поэтому решили, что я буду ездить с ним.

Когда я это услышала, у меня буквально подкосились ноги. И Эван, естественно, не мог не заметить, что я слегка обалдела.

– Замечательно, – тусклым голосом произнесла я.

Аналайз свернула к шкафчикам для девятиклассников, а мы с Эваном пошли дальше по коридору.

– Ты чем-то расстроена, – заметил Эван, когда Аналайз отошла подальше.

– Нет, – не глядя на него, пробормотала я. – Это все из-за машины.

– Доброе утро, – встряла в разговор Сара. – Ну, как вы… – Ее глаза перебежали с меня на Эвана, и она осуждающе поджала губы. – Похоже, вы сегодня явно не с той ноги встали. Позже поговорим. – Она понимающе кивнула и отправилась в класс.

Я достала книги из шкафчика, не решаясь посмотреть Эвану в глаза. Меня уже начало серьезно беспокоить, что он так много времени проводит с Аналайз. И это было однозначно написано на моем лице.

– Эм, ты не должна…

– Мне пора в класс, – пробормотала я, решительно обогнув его.

Господи, скорей бы этот день уже кончился! А ведь он еще практически и не начинался!

Сара ждала меня за углом.

– Сегодня обязательно заскочу к тебе. И мы спокойно обговорим проблему Аналайз, а потом решим, что делать дальше.

– Хорошо.

Да, похоже, проблему надо было решать, причем срочно. Дальше было только хуже. За ланчем Аналайз как ни в чем не бывало плюхнулась своей пухлой попкой на стул за нашим столиком.

Сара посмотрела на нее так, словно Аналайз преступила все мыслимые и немыслимые границы. И уже открыла было рот, чтобы что-то сказать, но я шепотом попросила:

– Не надо.

– Ты уверена? – удивленно прошептала она.

Я кивнула, но тут к нам подошел Эван и сел между мной и Аналайз.

За столиком возникло неловкое молчание, которое неожиданно нарушила Аналайз.

– Эта еда гораздо вкуснее той, что подавали прошлым вечером у миссис Тимминс, – рассмеялась она. – Никогда еще не ела такого странного цыпленка. Ой, Эмма, ты бы только его видела! Он был натурально серым! Правда, Эван?