Все или ничего - Кэтрин Лэниган

Морин глянула вниз, в темный туннель. Сердце ее упало.

О такой возможности она не думала.

— Я так просто не сдамся. Прежде чем принять какое-то решение, надо выслушать мнение специалиста.

Девушка последний раз осмотрела шахту.

— Там золото, это точно. Мак знал, что искал. Вот почему он не хотел, чтобы я уезжала, — сказала Морин и тут же подумала, не принимает ли она желаемое за действительное.

* * *

Барбара Котрелл начала свою новую политическую кампанию в первый понедельник после субботнего митинга. Стояло прекрасное июньское утро. Над скалистыми холмами простиралось ясное лазурное небо. Вдалеке паслись ее стада, на сосне за окном щебетала голубая сойка. «Хорошая погода — это к удаче», — думала Барбара, надевая брюки-гаучо, сапоги и коричневую с оливковым блузку.

Она договорилась о встрече с Джесси Дюрамом, богатым фермером и нефтяным магнатом, который жил в тридцати милях к северу от ранчо «Хребет дьявола». В субботу Джесси был в Лондоне и не смог приехать на митинг. Барбара нуждалась в его помощи. Если Джесси решит, что дело стоящее, он сразу подпишет чек на полмиллиона.

С такими деньгами можно купить много голосов.

Барбара спустилась по лестнице на первый этаж. Шейн с Александром сидели в столовой и не столько завтракали, сколько препирались.

— Отвяжись, Шейн! — рычал Александр.

— Почему это я должна отвязаться? Если бы у меня было похмелье, ты бы у меня под дверью стучал в гонг. К тому же вчера ты весь день спал и сейчас должен бы уже протрезветь.

— Я никогда не протрезвею, — пробурчал он, думая о Морин.

— Что-что? — Шейн налила себе вторую чашку кофе.

Ей нужен был кофеин: вот уже несколько дней она сидела без наркотика и только сегодня собиралась встретиться с Бертом.

— Не твое дело! — рявкнул он. От усилия в голову ударила новая волна боли. Александр схватился за лоб.

«Есть ли на свете такие братья и сестры, которые живут мирно, не ссорясь?» — спрашивала себя Барбара. Ее детям доставляло извращенное удовольствие изводить друг друга. Сколько раз она лежала по ночам без сна и пыталась понять, в чем ее вина, почему у нее такие несчастные дети.

Она взглянула на Шейн. На ней была отвратительно прозрачная блузка, облегавшая голое тело подобно второй коже.

Сегодня ее волосы были выкрашены в голубой цвет. Она выглядела так, как будто не умывалась с субботнего вечера.

Барбара села во главе стола. Тотчас подоспевшая горничная поставила перед ней тарелку с фруктами, потом принесла из кухни серебряный кофейник с горячим кофе. Барбара молча ждала, пока она уйдет.

— Какие планы на сегодня, Шейн? — спросила она у дочери.

— Никаких.

Барбара вздохнула.

— Я так и думала.

Шейн пожевала губу, подыскивая достойный ответ.

- Ну, вообще-то у меня есть планы, но тебе вряд ли захочется о них услышать.

Барбара посмотрела на нее в упор:

— Что верно, то верно.

Шейн онемела от удивления. Она уже приготовилась выслушать ежедневную утреннюю нотацию матери о том, как надо себя вести. Но сегодня Барбара молчала.

Девушка покосилась на Александра. У него было такое же озадаченное лицо, как и у нее самой.

Зазвонил телефон, и Барбара, как обычно, принялась отвечать на звонки прямо за столом.

Александр внимательно смотрел на мать. В чем дело? Где ее обычный нагоняй за завтраком? Казалось, она просто махнула на них рукой. Они стали ей безразличны? Александр испугался. Это было самое ужасное.

— У тебя все в порядке? — спросил он.

— Конечно. Просто я страшно занята. Сегодня собираюсь к Джесси.

— Дюраму? — спросил удивленный Александр.

— Да, а что?

— Но ты же всегда терпеть его не могла.

— Мне нужны его деньги.

— Он забаллотировал тебя в семьдесят четвертом. Ты что, забыла?

— Ты знаешь, Александр, что я никогда ничего не забываю. — Она посмотрела на Шейн. — Но времена изменились.

Мне кажется, он тоже стал другим. Сейчас он старик. Я слышала, у него плохо с сердцем. Надеюсь, он хоть немного смягчился и мне удастся пронять его.

— Да, это ты умеешь, — язвительно заметила Шейн.

Пропустив мимо ушей колкость дочери, Барбара закончила завтрак, потом позвонила пилоту и спросила, готов ли ее вертолет. Убедившись, что все в порядке, она допила кофе и встала из-за стола.

Александр все еще пребывал в недоумении. За последнюю неделю его мать сильно изменилась. Он не понимал новых правил игры и не знал, как ему теперь вести свою партию.

— Александр, просмотри, пожалуйста, контракты по продаже эмбрионов мистеру Марчанду из Гавра. Если все нормально, отправь их вместо меня.

— Что ты сказала? — Александр решил, что ослышался.

Его мать никого и близко не подпускала к своим драгоценным контрактам.

— Ты слышал. У меня нет времени повторять, — бросила она и вышла из столовой.

— У меня нет времени… — потрясение пробормотал Александр и взглянул на Шейн, которая тоже была поражена.

— Что происходит, черт возьми? — спросила девушка.

— Не знаю.

Они поднялись из-за стола, подошли к стеклянным дверям и стали смотреть, как Барбара уверенно шагает к вертолету. Через несколько минут она была в воздухе. Вертолет взмыл вверх, точно огромная серебристо-голубая птица на фоне ослепительного неба, и полетел к северу.

Вдруг у них на глазах серебряная птица изрыгнула струю черного дыма.

— Боже! — воскликнул Александр.

Шейн рывком распахнула дверь, и оба сломя голову понеслись к спирально снижавшемуся вертолету.

— Мама! — закричала Шейн, когда из вертолета вырвалось пламя.

Александр бежал что есть сил. Казалось, его сердце не поспевает за ногами. Похмелья как не бывало. — Вертолет волчком крутился в небе — все ниже, ниже… и наконец врезался в невысокий холм. Столб черного дыма разрушил красоту пейзажа. Александр и Шейн застыли в ужасе.

* * *

Красно-желтая мигалка слепила Шейн глаза. Она смотрела, как медики «скорой помощи» укладывают труп пилота в черный чехол. Послышался обреченный звук застегивающейся молнии.

Искореженный, обгоревший каркас вертолета напоминал скелет какой-то доисторической птицы. Казалось невероятным, что ее мать уцелела в такой жуткой катастрофе. Но она уцелела — едва.

К Шейн подошел шофер «скорой помощи» и тронул ее за плечо.

— Вы хотите поехать с ней в госпиталь?