Любовь с ароматом чая - Джанет Маклеод

Отпустив ее, он продолжал сжимать ее руки своими ладонями и улыбаться.

Кларри засмеялась.

— И что же мы будем делать теперь, сэр?

— С этой минуты, — произнес Герберт, — вы перестанете называть меня сэром.

— Понадобится время, чтобы к этому привыкнуть, — сказала Кларри, заливаясь краской. — Было бы не совсем правильно называть вас по имени, пока мы не…

— Женаты? Давайте, Кларри, произнесите это! Женаты, женаты, женаты!

Она изумленно смотрела на него. Никогда еще она не видела Герберта таким счастливым.

— А что на это скажут ваши родные? — спросила она с тревогой.

На секунду его лицо омрачилось.

— Нам нет никакого дела до того, что они скажут. И, кроме того, Уилл будет в восторге. Он вас обожает.

— Не о нем я переживаю, — произнесла Кларри сдержанно.

— Мы предстанем перед ними вместе.

Герберт поднес ее ладони к губам и нежно поцеловал.

— Теперь, когда вы рядом со мной, Кларри, я готов бросить вызов целому миру.

Глава двадцать первая

Осень 1909 года

Весть о предложении Герберта вызвала бурю среди родных и близких. Берти был в бешенстве, Вэрити билась в истерике, Ландсдоуны выражали надменное осуждение. Только Уилл прислал письмо с искренними поздравлениями. Знакомые прихожане смотрели на них косо и ворчали что-то неодобрительное, когда Герберт настаивал на том, чтобы Кларри и Олив сидели в церкви рядом с ним, а не позади, как остальная прислуга. Даже Долли не скрывала своего неодобрения.

— Это как-то неправильно, — сказала она Кларри. — Ты была одной из нас, а теперь я должна кланяться тебе, как будто ты особенная.

— Все будет не так, — возразила ей Кларри. — Я не буду спрашивать с тебя больше, чем когда была экономкой.

— Так уже не будет никогда, — обиженно фыркнула Долли, как будто Кларри ее оскорбила.

Долли уволилась через месяц. Следуя совету Кларри, Герберт не стал сразу же подыскивать ей замену.

— Пока мы с Олив сами справимся на кухне. Лучше подождем до свадьбы, чтобы новая кухарка не застала меня в роли экономки.

Олив, которую неожиданные перемены в судьбе сестры привели во взвинченное состояние, болезненно восприняла уход Долли.

— Она была моим единственным другом, — жаловалась Олив со слезами на глазах. — Теперь мне даже поболтать не с кем.

— У тебя есть я, — напомнила ей Кларри. — Скоро мы станем жить совершенно по-другому, тебе уже не нужно будет зарабатывать на жизнь. Ты сможешь вернуться к занятиям музыкой и рисованием. Разве это не замечательно?

Олив эти слова как будто приободрили. Но если бы внимание Кларри не было так поглощено недоброжелательностью со стороны родных и близких Герберта, она заметила бы нарастающую противоречивость в отношении Олив к приближающемуся бракосочетанию.

А Вэрити и Берти не скрывали своей враждебности. По напряженному выражению лица Герберта Кларри догадывалась, что его старший сын делал невыносимым его присутствие в офисе, и Герберт все чаще оставался дома, работая в кабинете. Вэрити больше не привозила к нему внуков, и приглашений посетить Танкервилл тоже более не поступало.

Однажды в отсутствие Герберта в дом ворвался Берти с намерением поговорить с Кларри без свидетелей. Он застал ее одну в кухне.

— Я знаю, что вы задумали, Белхэйвен, — заявил он, презрительно выпятив жирный подбородок. — Вы охотитесь за деньгами моего отца. Вы вознамерились прибрать к рукам то, что по праву принадлежит мне!

— У меня и в мыслях этого не было, — возмущенно ответила Кларри.

— Вы пытаетесь занять место моей бедной матушки. Это отвратительно. Только не притворяйтесь, будто любите моего отца.

— Это не ваше дело, — сдавленным голосом сказала Кларри.

— Именно мое.

Берти со злостью прижал ее к столу и сжал пальцами ее подбородок словно тисками.

— Не надо изображать передо мной целомудренную девицу! — прорычал он.

Кларри испытала страх. Она физически ощутила его ненависть.

— Мне ничего от вас не нужно! — крикнула она. — Я лишь хочу жить в мире и согласии с вашим отцом.

Берти дико захохотал.

— Я не верю вам. Как вам удалось его окрутить? С помощью черной магии? Вы опоили моего отца приворотным зельем?

Неожиданно свободной рукой Берти вцепился в волосы Кларри и резко притянул ее к себе. Прижав губы к ее губам, он чуть не задушил ее поцелуем. С отвращением оттолкнув его от себя, Кларри схватила кухонный нож.

— Не подходите ко мне! — прошипела она.

— А то что? — спросил Берти ледяным тоном.

— А то ваш отец узнает о том, что здесь произошло, — ответила она.

Они с презрением смотрели друг на друга. Берти первый отвел взгляд.

— Сколько вы хотите получить за то, чтобы отступиться и оставить моего отца в покое? — спросил он. — Я заплачу вам достаточно, чтобы вы сняли себе жилье — себе и своей несчастной сестре. Устрою вас в пансион, и вы ни в чем не будете нуждаться. Я знаю, вам именно это и нужно.

Кларри подавила в себе желание плюнуть ему в лицо. Сначала он ей угрожает, потом унижает омерзительным поцелуем, теперь же пытается ее подкупить. Берти не заслуживал даже презрения.

— Мне не нужны ваши деньги, — запальчиво ответила она. — И ваше наследство тоже. Если это все, что беспокоит вас и вашу жену, то советую вам обсудить денежные вопросы с отцом. Меня это не касается.

Берти смотрел на нее с недоверием.

— Теперь, полагаю, вам лучше уйти, — сказала Кларри.

— Сучка! Выскочка! — крикнул он. — Если вы выйдете замуж за моего отца, я сделаю все, чтобы вы были отвергнуты обществом. Никто в этом городе, кто хоть чего-то стоит, не пустит вас к себе на порог.

— Вот и ладно, меньше забот, — насмешливо ответила Кларри.

Берти развернулся на каблуках и с гордым видом удалился.

Через несколько минут, когда в комнату, хлопнув дверью черного хода, вошла Олив, Кларри все еще трясло.

— Я только что видела, как уходил мистер Берти. За ним словно черти гнались. Чего он хотел? — спросила Олив встревоженно.

— Он пытался запугать меня, чтобы я не выходила замуж за его отца, — ответила Кларри, стараясь скрыть свое потрясение.

Подойдя ближе, Олив увидела, как огорчена ее сестра.

— Ах, Кларри, ты полагаешь, что разумно будет довести дело до свадьбы? Похоже, все настроены против тебя.

Лицо Кларри стало решительным.