Опьяненный любовью - Салли Маккензи

«Ну опять та же песня!»

Пен некоторое время в изумлении смотрела на леди Дэрроу, пока наконец не обрела дар речи.

– Леди Дэрроу, пожалуйста! Мы обе с вами понимаем, что это невозможно.

– Почему невозможно? – Леди Дэрроу отломила кусочек печенья с тмином. – О, какое вкусное печенье!

Пен обрадовалась, что можно сменить тему разговора.

– Да, наша Эвис изумительно печет – у нее настоящий талант. Сейчас мы в основном продаем пиво, но иногда и вкусные изделия Эвис.

– Знаешь, это печенье с тмином – просто объедение. Даже в Лондоне не пробовала ничего подобного. – Леди Дэрроу откусила еще кусочек, посмаковала и запила чаем. – Вы можете продавать его в Лондоне, если захотите, – улыбнулась она. – Но поговорим о важном. Почему ты не можешь выйти замуж за Гарри?

Пен поняла, что не выйдет из комнаты, пока все в мельчайших подробностях не обсудит с леди Дэрроу. У нее мелькнула мысль: а не встать ли и просто не уйти? Но просто уйти было поздно. Хотя и обсуждать свою жизнь с леди Дэрроу ей не хотелось.

– На это слишком много причин. Все не перечислишь.

Докучливая мать Гарри вскинула брови.

– А ты попытайся.

Ну что, поиграем в эту игру.

– Мое происхождение. Я всего лишь дочь крестьянина… крестьянина пьяницы.

Леди Дэрроу кивнула:

– Верно. Полагаю, все мы начинали или крестьянами, или охотниками, или торговцами, или… солдатами. Многие мужчины заслужили титулы, убивая людей за короля.

– Э… – Пен моргнула, открыв рот. Она допускала, что это недалеко от истины.

– О, я не сторонница североамериканского, а тем паче французского пути, – сказала леди Дэрроу. – Но иногда диву даюсь, насколько большое значение мы придаем знатному происхождению. Я имею в виду леди Сьюзен. Она – графская дочь, но она груба, эгоистична и крайне назойлива.

– Да, да, да, – полностью согласилась Пен.

– И твой отец не пил, пока была жива мать. Я всегда считала, что он топит горе в вине.

– Что? – Пен в упор посмотрела на леди Дэрроу. – Вы знали мою мать?

Леди Дэрроу медленно покачала головой, хмуря лоб.

– Да. Она была моей горничной. Работала у меня, когда я вышла замуж за графа. И поначалу, пока не привыкла к Дэрроу, я очень от нее зависела, – улыбнулась леди Дэрроу. – Возможно, поэтому я пыталась отговорить ее выходить за твоего отца. Но не тут-то было. Она считала его красивым, веселым, интересным… – Леди Дэрроу покачала головой. – Она была по уши влюблена.

Пен хотела, чтобы она рассказала о матери еще. Она хотела расспросить леди Дэрроу…

Нет. Тогда этот весьма щекотливый разговор затянется.

Леди Дэрроу вздохнула:

– Я всегда знала, что не должна упускать тебя из виду, но меня с головой захватили собственные заботы. И потом я считала, что отец твоего ребенка – Уолтер. Думала, что увижу тебя женой какого-нибудь крестьянина, а в деревне появится еще один мой внук или внучка, на кого я не вправе претендовать.

Она отпила чай и поверх чашки глянула на Пен.

– Почему ты не вышла за местного?

– Единственной кандидатурой… тем, кого граф предложил батюшке, был сын кузнеца, – с нескрываемым отвращением заявила Пен.

Леди Дэрроу резко выдохнула:

– Феликс?! Ты была бы несчастна.

Пен была бы несчастна с кем угодно, кроме Гарри, а с Феликсом она была бы… Она не могла подобрать подходящее слово, способное передать весь ее ужас, стань она женой Феликса.

– Да. Я отказалась наотрез. Но отец меня не понял. Мы поругались. И я ушла.

– Жаль. В то время я была целиком занята Летицией и новорожденной. Мне было не до тебя. А когда я наконец спросила у жены викария, где ты, она сказала, что ты уехала к тетке и тебе там лучше. И я успокоилась. – Леди Дэрроу немного… смутилась, опустила глаза, словно заинтересовавшись крошками на коленях, но когда снова подняла глаза, ее взор горел решимостью продолжить разговор.

«О господи».

– Теперь, когда мы выяснили твое происхождение, назови следующую причину, почему ты не можешь выйти замуж за моего сына?

– У меня есть внебрачная дочь.

– Дочь Гарри! – парировала леди Дэрроу.

Пен нахмурилась. Она ведь не совсем деревенщина и прекрасно понимала, что эта женщина в курсе всего.

– Все не так просто.

– Было бы непросто, родись Гарриет мальчиком, тогда наследником ему бы не стать. Но Гарриет – девочка. – Леди Дэрроу потерла ладони, стряхивая крошки. – И все отлично. Ты всего лишь немного опередила события.

– Всего лишь – на десять лет.

Леди Дэрроу пожала плечами.

– А кто считал?

– Все!

Мать Гарри засмеялась.

– Считают месяцы, да и то ради забавы. Людям почему-то нравится высчитывать, зачат родившийся в первый год брака ребенок до или после свадьбы.

Что ж, может быть, леди Дэрроу и права, но проблема куда сложнее.

– Люди проявят нездоровый интерес, когда Гарриет придет время выходить замуж.

Казалось, леди Дэрроу до этого дела нет.

– Допускаю, что некоторые высокородные снобы могут докопаться до обстоятельств ее рождения, но это и к лучшему. Сразу будет ясно, кто есть кто, а такой будущей родни, как леди Сьюзен, нам не нужно.

Поддайся Пен безудержной фантазии леди Дэрроу, с этим пунктом можно было бы согласиться.

– Пен, Гарриет – дочь графа Дэрроу. И этого ничто на свете не изменит. Ее любит и поддерживает Гарри… И я не сомневаюсь, ее полюбит и поддержит ее брат, будущий граф. – Леди расплылась в улыбке. – Надеюсь по меньшей мере на одного, а то и двух мальчиков и нескольких девочек.

«Гарриет хотела бы братика и сестричку. И Гарри, готова поспорить, был бы рад малышам. Стоп! Нельзя позволять себе верить выдумкам леди Дэрроу».

– Я предсказываю, как только Гарриет дебютирует, у нее от женихов отбоя не будет, – улыбнулась леди Дэрроу. – Помимо того что она графская дочь, она красивая, яркая, решительная и независимая.

Теплое чувство гордости растеклось в груди Пен.

– Неужели?

«А еще незаконнорожденная. Пора признать суровые факты».

Пен открыла было рот…

– Разве не лучше быть признанной дочерью графа, чем приемной дочерью викария?

«Может быть, леди Дэрроу права».

Пен всегда считала, что рождение Гарриет – непреодолимый барьер, а выходит, лишь юридическая формальность. Пен никогда не рассматривала Гарриет, Гарри и леди Дэрроу звеньями одной цепи.

А как быть с самой Пен?