Беременна от нелюбимого - Арина Вильде

Безрукова я замечаю за столиком в самом углу. Он задумчиво смотрит в окно, барабаня пальцами по столешнице.

— Привет, — улыбаюсь ему и сажусь напротив. Тянусь к меню, чтобы определиться с выбором.

— Привет, — кивает мне. — Как у тебя дела?

— Все отлично, за исключением того, что настроение Кравцова меняется каждую секунду, как у беременной женщины.

Сережа лишь сдержанно улыбается в ответ. А потом спрашивает:

— О чем ты хотела поговорить?

Он из-за чего-то нервничает, замечаю я. Взгляд отводит, в руках теребит салфетку.

— Давай сначала ты, — предлагаю ему и взмахиваю рукой, подзывая официанта.

— Нет, ты первая. Потому что у меня к тебе серьезное дело и я не уверен, что после того, как я озвучу его, ты захочешь о чем-то ещё разговаривать.

— Звучит зловеще, — удивляюсь я, гадая, что именно он собирается мне сообщить.

Я делаю заказ. Апельсиновый фреш и салат с киноа и авокадо. Я уже успела остыть по дороге сюда, поэтому не бросаюсь с ходу обвинять Безрукова в том, что мучает бедную девочку. Но для начала нужно убедиться, что я правильно все поняла и между ними и в самом деле пролетела искра.

— Оля в больнице, — произношу будничным тоном и внимательно слежу за реакцией мужчины.

Его глаза расширяются. Он резко вскидывает на меня встревоженный взгляд. Напрягается.

— В какой больнице? Что случилось?

— Ничего страшного, — успокаиваю его. — Она перенесла операцию. Аппендицит. Сейчас отдыхает, через несколько дней выпишут.

— Почему она мне не позвонила?

Я пожимаю плечами. Безруков достает из кармана телефон, снимает с блокировки.

— Между вами что-то происходит? Что-то большее, чем дружеские отношения? — спрашиваю и замечаю, как его пальцы замирают над клавиатурой. — Я не Даня, — поясняю ему, — я вполне могу заметить ваши эти переглядывания. А еще как ты последовал за Олей в кладовку на вечеринке, — с трудом сдерживаю смешок. Я ведь должна выглядеть серьезной и грозной. Я пришла разбор полетов устраивать.

— Только Дане не говори, — просит он. Его голос звучит сипло, словно я раскрыла его связь с мужчиной, а не с сестрой друга.

— Сам скажешь, это не мое дело. Я здесь по другой причине. — Я выдерживаю паузу, наклоняюсь вперёд корпусом, упираясь локтями в стол. — Перестань мучить ее, я ведь вижу, что она страдает.

— Мил, не лезь в то, чего не понимаешь, — резко перебивает он меня, а потом поспешно добавляет: — Прости. Я не хотел грубить. Просто Оля мала для меня. Вот и вся история. Да и Даня не поймет.

— То, что она слишком мала для тебя, ты решил до того, как она в твоей постели побывала, или после? — С насмешкой выгибаю бровь и могу поклясться, что у Сережи от смущения вспыхивают уши. — В общем, я хотела тебя попросить перестать морочить девочке голову. Если она тебе не нужна, просто игнорируй ее. Уверена, рядом с ней есть парни ее возраста, которых из-за тебя она отшивает. Тот же ее друг, как его там… — Силюсь вспомнить, но не получается.

— Бестужев, — сквозь зубы цедит Сергей, подсказывая, и с силой сжимает руки в кулаки. Задело все же. Я оказалась права, небезразлична ему Оля.

— Точно. Он самый. Мы на днях с ней в торговом центре его встретили. Хороший такой, видный парень. И нравится она ему. Так что либо действуй, либо дай шанс другому попытать счастье, — подогреваю обстановку я. Ещё немного — и клиент будет готов.

— Я решу этот вопрос, Мил. Это все? — Он переводит на меня цепкий, внимательный взгляд.

— Да.

К нам подходит официант, и мы замолкаем, пока он сервирует стол. Я отпиваю глоток апельсинового фреша, жду, когда Серёжа начнёт свой серьезный разговор, но он не спешит. Несколько минут мы просто едим, молча переглядываясь.

— Так что ты хотел? — не выдерживаю первой. — Мне ещё с Таней нужно встретиться и домой пораньше вернуться, так что не тяни, — подгоняю его.

Сергей становится предельно серьезным. А ещё хмурым. Его губы сжимаются в тонкую линию, между бровями залегает хмурая складка.

— Мил, ты только не волнуйся, ладно? — Начало мне уже не нравится. Обычно, когда так говорят, потом обязательно следует новость о смерти близкого родственника, или предложение о разводе, или еще что похуже.

Сережа протягивает руку и накрывает мою ладонь. Я вздрагиваю от этого жеста. Чужая мужская рука чувствуется непривычно. Я поднимаю голову и натыкаюсь на полный сожаления взгляд.

— Что происходит? — спрашиваю, с трудом сглатывая собравшуюся во рту слюну.

— Не я должен тебе это…

Сергей не успевает договорить, его перебивает другой голос. Сиплый, но с гневными нотками. А ещё такой знакомый и родной.

— Я не помешаю? — спрашивает Даня, который непонятно каким образом оказался здесь. — Вижу, ты неплохо с Таней время проводишь, — произносит со странной улыбкой, блуждающей на его лице, и кивком указывает на наши руки.

Он нависает надо мной, словно коршун над жертвой. Взъерошенный, бледный, с сумасшедшим огоньком в глазах.

Я резко выдергиваю ладонь из захвата Серёжи. Становится неуютно. Черт, зря Дане соврала. Что теперь говорить? Если скажу, что об Оле пришла побеседовать, то придётся раскрыть их с Сережей связь. А я в это лезть не хочу. А если соврать и сказать, что случайно встретились? Точно. Так и сделаю.

— Таня через полчаса подъедет, задерживается. А с Серёжей случайно здесь столкнулись, — стараюсь, чтобы мой голос звучал беспечно.

На лице Дани выступают желваки. Он зол. Очень зол. Только не понимаю почему. Я что, с другом его поболтать не могу?

— Иди в машину, Мила. А нам с Серёжей нужно потолковать кое о чем.

Я бросаю быстрый взгляд на Безрукова. Тот выглядит виноватым. Смотрит на Даню и качает головой.

— В машину. Быстро, — цедит сквозь зубы мой муж, при этом на меня не смотрит. Меня злит это все не меньше, чем его, но решаю не спорить. Беру свою сумочку, киваю Безрукову на прощание и выхожу из ресторана.