Все о любви - Стефани Лоуренс

— Надеюсь, сэр, наше скромное деревенское общество не разочаровало вас, привыкшего к совершенно иному?

— Вечер на редкость удался, — ответил Люцифер. — Вашу матушку следует поздравить, я ей уже об этом сказал.

— Конечно, конечно. Мама в восторге от таких мероприятий. Она порой бывала в гуще столичных событий, пока здоровье отца не вынудило ее переехать сюда. Можете быть уверены, ей будет приятно устроить вновь что-нибудь подобное.

— Рад буду помочь.

Люцифер пытался понять, что скрывается за показным радушием Седрика. Было ли это его истинным лицом или лишь маской?

— Не знаю, слышали ли вы, но я решил сохранить коллекцию Горация в неприкосновенности.

— О да! Я слышал, как Сайлас говорил что-то об этом. Кажется, он считает, что коллекции Горация лучше было бы у него в руках.

— К глубочайшему сожалению Кумба, я уже принял решение. Однако, просматривая записи Горация, я заметил, что некоторые книги он приобрел у вас.

Седрик закивал:

— Незадолго до своей смерти отец — он был просто очарован Горацием — перебирал библиотеку и продал ему несколько томов.

— Ах, вот как. Но поскольку вашего отца больше нет, а я намерен сохранить коллекцию скорее как память о Горации, чем из каких-то практических интересов, возможно, вы захотели бы вернуть кое-какие из своих книг. Разумеется, за ту же цену.

У Седрика вытянулось лицо.

— Да я вообще-то не большой любитель книг. Всегда считал, что со стороны папаши это было мудрым решением избавиться от некоторых из них. Если вас это заинтересует, чертова куча их еще осталась.

Люцифер мило улыбнулся:

— Боюсь, это вне сферы моих интересов.

— Ну, может, стоит попробовать. — Седрик обернулся к Филлиде: — Дорогая, кажется, мы непростительно пренебрегли вашим обществом. Я слышал, вы проводите все дни в Мэноре.

И Седрик посмотрел на Люцифера. Филлида напряглась. Если он имеет в виду, что она просто торчит там, бездельничая…

— Держу пари, вы стремитесь помочь Кинстеру буквально во всех делах, а?

Филлида успокоилась и кивнула:

— Именно так. Абсолютно во всех.

Темные глаза Люцифера улыбнулись, затем его взгляд переместился дальше, и он любезно поклонился:

— Мисс Смоллет.

Обернувшись, Филлида увидела, что к ним приближается Джокаста. Обменявшись приветствиями, она игриво улыбнулась Люциферу:

— Насколько я поняла, мистер Кинстер, вы планируете заняться хозяйством. Бэзил говорил, вы обсуждаете возможность разведения племенных лошадей.

— Я об этом думаю. Поля и луга Мэнора используются явно недостаточно.

— Вот это правильно, — серьезно сказал Седрик. — Там полно пустой земли, за вашим лесом.

— Вы там бывали? — обратился к нему Люцифер.

Седрик отрицательно помотал головой:

— Не могу припомнить, когда был там в последний раз. Эти места не годятся для охоты.

— Седрик охотится с гончими, — сказала Джокаста. — Не хотели бы вы как-нибудь присоединиться к нему, мистер Кинстер?

— Я охочусь скорее только для того, чтобы поездить верхом.

Люцифер, извинившись, оставил Джокасту с Седриком, а сам вместе с Филлидой направился дальше.

— Это мне только кажется, или Седрик на самом деле обращает на тебя меньше внимания, чем в последний раз, когда мы встречались?

Филлида растерялась:

— Сейчас, когда ты упомянул об этом, пожалуй… да. И вообще он выглядит гораздо более спокойным. Его абсолютно не взволновало, что я помогаю тебе в Мэноре.

— Ты знаешь его лучше, чем я, но готов признать, что он с облегчением воспринял то, что ты много времени проводишь со мной.

Филлида задумалась. Люцифер был прав.

— Ну, если он чувствует облегчение, то и я тоже. Я знаю Седрика всю жизнь. Всегда считала его другом и никогда не хотела, чтобы он был моим женихом.

— И ты не думаешь, что он убийца.

— А вот здесь ты не прав. — Девушка вздохнула. — Это, конечно, ужасно, но, рассуждая логически, вполне можно предположить, что он и есть убийца.

— Я не заметил в нем ни малейшей заинтересованности ни когда мы обсуждали книги, ни по поводу пустырей по ту сторону леса.

— Верно, Седрик как Седрик. А на что ты рассчитывал?

— Выражение лица. А Джокаста Смоллет изо всех сил старалась быть миролюбивой. Не могу отделаться от подозрения, что она стала жертвой какой-то неприятной истории.

Джокаста производила впечатление женщины, которая упустила свой шанс стать счастливой, но все еще ищет его каждый день.

— Возможно, поэтому у нее такой ядовитый язычок.

Филлида посмотрела ему в лицо:

— Почти каждый в деревне был мишенью для ее насмешек. Знаешь, я никогда не думала об этом, но она действительно выглядит печальной. Никогда не видела, чтобы она смеялась или улыбалась.

— Ты знаешь ее историю?

— Нет. Но это и не важно, поскольку если бы я знала, это должно было оставаться тайной, а в деревне сохранить ее… невозможно.

Некоторое время они молчали. Затем Филлида отбросила грустные мысли и посмотрела на Люцифера.

— Думаю, нам надо обыскать комнату Седрика.

— Зачем? Я думал, он прошел проверку.

Филлида поморщилась:

— Мне нравится Седрик. Я не хочу, чтобы он оказался убийцей. Но ты знаешь, так же как и я, что под маской общительного простака скрывается умный мужчина, и угроза, заключенная в тех надписях, вполне существенный мотив для него. Это может разрушить всю его жизнь.

Филлида повела рукой вокруг себя.

— Это может разрушить все. А простая тихая сельская жизнь очень важна для Седрика.

Она внимательно изучала лицо Люцифера, затем прищурилась:

— И несмотря на то что ты только что сказал, ты тоже не вычеркнул его из списка подозреваемых.

— Нет, но…

— Мы обязаны ради себя, ради всех местных жителей и самого Седрика перевернуть каждый камень в округе, чтобы выяснить наверняка, убийца он или нет.

— Обыскать его комнату, чтобы найти шляпу. — Люцифер посмотрел на девушку чуть более покровительственно, чем ей того хотелось. — Как ты сама сказала…

— Я знаю, что он должен был избавиться от нее, но вдруг он не сделал этого? Здесь не Лондон — подходящую шляпу найти нелегко. Он мог посчитать, что нет причин для беспокойства, даже забыть о ней.

Филлида направилась к выходу из зала.

— Ты, если хочешь, можешь оставаться здесь, а я обыщу комнату Седрика.