Чувствовать тебя - Лука Луминица

— Сереж. — позвала мама Стеши заглядывая в комнату и протягивая мне кружку с чаем. Взял ее одной рукой, другой продолжая держать руку ее дочери.

Ольга Петровна склонилась над дочкой, целуя ее в лоб.

— Бедная моя девочка. — слезы покатились по щекам, которые она быстро вытерла рукой.

— Я тебе в соседней комнате постелила. — сказала, смотря на меня заплаканными глазами.

Стешина кровать вмещала только одного человека, я со своим ростом явно бы не влез, но оставить свою половинку одну, я не мог. Тем более, что спать мне не хотелось совсем.

— Спасибо. Но, я останусь с ней.

— Спасибо тебе. Мне жаль ребят, особенно Снежу. — хлопнула меня по плечу. — Но я знаю, что она сильная девочка, со всем справиться. Тем более с таким братом, как ты. — улыбнулась мне, отвешивая комплимент.

Ушла, закрывая за собой дверь.

Переписывался с отцом рассказывая новости о Стеше, он написал, что Снежа пришла в себя.

— Слава Богу. — прошептал. Внутри меня все было сжато до немыслимых размеров до этого момента, но сейчас резко все приходило в себя. Легкость на душе и покой на сердце.

— Я не буду ничего подписывать. — простонала во сне моя девушка. — Папа, помоги мне.

Напрягся, слушая.

Отставив кружку, убрал с ее лба выбившийся локон. Веки задрожали.

— Ты все стер. Я не подпишу. — говорила она твердо, стоя на своем.

Наверняка ей снился кошмар. Она тяжело дышала, ворочая головой по подушке.

Сильнее сжал ее ладонь.

— Все хорошо, любимая. — прошептал, целуя ее в лоб. — Я люблю тебя.

Не знаю, как мои слова повлияли, но Стеша успокоилась. Никакие просмотры фильмов не сравняться с тем кино, которое я сейчас смотрел. В главной роли была моя красавица, которая сладко спала, слегка посапывая.

Мне жутко хотелось курить, но ради нее я терпел всю ночь, отпивая остывший чай из стеклянной кружки, на которой были изображены две вишенки.

Задумался о том, почему Сашка и сестра не рассказали нам тогда о своей свадьбе? Я, ее родной брат, с самого момента зачатия, мы росли в животе нашей мамы вместе. Ближе меня не было никого. Но, как оказалось, был. Мой лучший друг стал для нее роднее, чем я. Судить их за секреты, которые всплыли наружу, я не мог. Кто я такой? Злился, но злость пройдет, и надеюсь они найдут нужные слова, чтобы все объяснить. Да, даже, если и не станут ничего объяснять, что я сделаю? Ничего. Любить их я не перестану и всегда поддержу, чтобы не происходило в наших жизнях.

Но, что-то ключевое случилось девять лет назад. Какой-то, слишком поворотный момент. Чувствовал, как все тело горело огнем тогда. Меня тошнило. Она соврала, не было никакого отравления. Не хотела, чтобы я знал, чтобы, кто-то вообще что-либо знал. Это еще один их общий секрет.

Стеша сжала мою руку. Она проснулась и тихо лежала, просто смотрела на меня стеклянными глазами.

— Доброе утро, любимая. — поцеловал ее губы.

Она обняла меня за шею, не выпуская из своих объятий. Осторожно склонился над ней.

— Как ты? — докаснулся своим носом до ее.

— Нормально. — проговорила, хриплым ото сна голосом.

— Забери меня домой. Пожалуйста. — молила, ища в моих глазах поддержки.

— Заберу.

Увезу, куда скажет, куда попросит. Спрячу от всех обид, укрою от всех бед, лишь бы не знала горя никогда.

Она снова закрыла глаза, собираясь с силами и мыслями.

Встал с нее и с кровати, протягивая руку для поддержки.

— Пойдем. — шепнул, выводя ее из комнаты.

— Гнида он позорная, вот он кто. — послышался знакомый голос с кухни. Не знал, что Аглая знает такие слова, а с виду приличная женщина. Усмехнулся про себя.

Проводил Стешу до ванны. Зайдя на кухню, попросил чашку кофе, пока он готовился, оделся и вышел на морозный воздух покурить.

Ночью прошел снег, и теперь он лежал у моих ног, напоминая вату. Прикурил, смотря на свою машину, припаркованную около подъезда.

— Не поделишься? — где-то справа услышал голос и треск снега под подошвами. Парень примерно моего возраста, вышел из-за куста, одетый во все черное. Ростом он был немного меньше меня.

Протянул ему пачку с сигаретами и зажигалку. Вытащив одну, подкурил и положил вещи, которые принадлежали мне, к себе в карман.

Давно не сталкивался с такой дерзостью. Не хотелось скандалить, тем более с утра, но то, что принадлежало мне, всегда будет моим.

— Не видел тебя здесь раньше. — произнес парень, сделав затяжку и выдохнув дым.

— Знакомый здесь живет. Приехал к нему. — пробасил, делая голос еще пониже. Не зачем ему было знать истинные мотивы моего появления здесь.

— Так ты не на похороны? — удивился, снова выдыхая дым.

Махнул головой в отказе, затягиваясь.

— На пятом девчонка живет, жила, короче, вот, отец ее откинулся вчера. Хороший мужик был. Жаль, что дочка его. — затянулся сильнее. — Подруга ее вон там живет. — показал рукой на дом напротив. — Как раз от нее иду. Знатная давалка. — заржал он от своей шутки.

Интересный экземпляр стоял рядом со мной. С таким и бабушки на лавочках не нужны. Все и про всех знает, но меня интересовало другое, именно то, что он не договорил.

— А с дочкой то что, мужика то этого?

Парнишка еще раз затянулся, бросая окурок под ноги.

— Шалава местная. Красивая, сучка, до безобразия, но шалава.

— Да ты что? — сделал я удивленный вид, докуривая свою сигарету и швыряя окурок ему в лицо.

Схватил за горло, припечатывая к двери подъезда.

Он не успел даже пикнуть.

Залез в его карман, вытаскивая то, что принадлежит мне.

— Ты. — начал я. — Мог бы попросить пачку и я бы тебе ее дал. Но ты этого не сделал. — сжал горло сильнее. Ударив кулаком в живот. От чего парнишка сложился пополам хрипя. — Да, ладно тебе. Это я еще не сильно. Как говоришь, тебя зовут?

— Макси…..м — простонал он.

Взял его за шею сзади, возвращая в исходное положение.

— Так вот Максим, не расслышал, что ты там говорил про дочку того мужика? Только говори громче.

— Я сказал…. — остановился он, глаза его забегали, ища помощи, но на улице кроме нас никого не было.

— Нуууууу. — повысил голос, не терпелось мне выпустить пар.

— Что она шалава. — сказал громко, почти так, как я приказал ему.

Еще один удар в живот он перенести не смог, падая передо мной на колени. Ткнул его лицом в снег присев рядом на корточки.

— Жри. — удерживал его голову в насыпи сугроба. —