Жертвы обряда - Маргарита Боулес

если не выйдет, то я буду стоять на своем и требовать тебя, любимый, – она наклонилась и поцеловала меня в губы, давая понять, что владеет ситуацией и имеет право диктовать условия. Лиирта начала расстегивать мне рубашку, но я перехватил ее запястье и увернулся, надеясь, что был не слишком резок.

– А пока ты не договорился с Митраэлем, я поживу у тебя, – она томно облизала губы и коснулась пальцами ремня брюк.

– Что? – я снова убрал ее пальцы и сжал в ладонях.

– Три дня, дорогой. Надеюсь, ты подготовишь мою комнату, что рядом с лестницей?

Я напрягся, понимая, что сейчас в этой комнате живет Скай.

– У меня есть много других комнат, не менее комфортных и…

– Я сказала, что хочу ту, что принадлежит мне. Неужели ты и комнату у меня отнимешь? Не можешь уступить даже в этом?

Она ловко расставила ловушку, а я попался, как настоящий кретин!

– Могу предложить тебе свою, не хочешь?

– В твоей башне тоскливо, хоть я и признательна, но не стоит так стараться, просто прикажи Маршалу прибраться в комнате.

– Маршал, – позвал я. – Перенеси вещи Лиирты в ее комнату.

Вурхиец появился в дверях и растерянно вытаращил на меня глаза, застав нас в неловком положении. Замер, даже не сразу ответил и отвел взгляд. Стыдно не было, но и приятного мало.

– А как же… – замялся он, глядя в пол. – А что же мне делать с…

– Предоставь это мне, – коротко сказал я.

– Ну, видишь, как удачно все получается, – Лиирта откинула свои локоны и оставила на моей щеке поцелуй. – Я не прочь немного поразвлечься, что скажешь?

– Сейчас не лучшее время.

– Тогда вернусь через пару часов. Не скучай, любимый, – ангелика исчезла.

Я вскочил с кресла и метнулся в комнату Скай. Остановился в нерешительности около двери. Что говорить? Внемлет ли она моим словам и оправданиям? Как же сложно с женщинами.

– Она в гостиной, ужинает, – сказал Маршал и посмотрел на меня с осуждением.

– Знаю, знаю. Лиирта не оставила мне выбора. Всего на три дня!

– Уверен, господин знает, что делает.

Я перелетел в гостиную. Скай сидела за барной стойкой и беседовала с Велиалом в окружении бокалов вина. Демон стоял напротив, курил травку и пил виски, но уже из бокала. Она хмурилась и смотрела в тарелку, но потом увидела меня и, широко раскрыв глаза, тяжело вздохнула. Снова опустила взгляд, сжала зубы и поковыряла вилкой по тарелке. Я встал напротив нее, не зная, с чего начать разговор.

– Выпьешь? – Велиал протянул мне бокал вина и как-то странно смотрел на меня, показывая пальцем на мое лицо, но потом махнул рукой и затянулся.

– Это твое или мое? – спросил я.

– Без понятия.

Я сделал глоток, понимая, что это мое вино и теперь уже не отвертеться.

– Ну, кажется, мне пора, – демон взял бутылку виски в одну руку, бокал в другую и зажал губами косяк. – Адьос амигос. И, Аиррэль, ты бы умылся, что ли…

Зря я не прислушался к словам брата. Все летело в тартарары.

– Лиирта согласилась уступить при условии, что я уговорю Митраэля быть ее парой.

Тишина.

– Однако три дня ей придется пожить в замке, пока я не улажу формальности с братом.

Молчание.

– Скажи хоть слово.

– Ты отдал мою комнату ей, что тут еще сказать?

Я прикрыл глаза.

– Когда она останавливалась в замке, то жила в этой комнате. Изначально это была ее комната.

– А ты всех своих любовниц селишь в одну комнату или так совпало?

Ее слова ощущались словно удары плетью по лицу, но, к сожалению, были недалеки от истины, ведь я и правда селил всех в эту комнату. Почти всех. И страшно, и обидно, что смертная раскусила меня на раз-два.

– Небесная, я выбрал эту комнату, чтобы ты была рядом, – признался я. – Ты прекрасно знаешь, что ни одну из них я не любил, так в чем твоя проблема? Или ты думала, что, прожив триады вечности, я не имел партнерш и сидел в гордом одиночестве?

Зачем я это сказал? Сам не понял, как слова слетели с языка.

– Выдели мне комнату на первом этаже рядом с гостиной, пожалуйста. Чаще всего я провожу время внизу и подниматься на третий этаж больше не планирую, – доедая пасту, безэмоционально сказала она и добавила. – И избавь меня от рассказов про своих бывших и будущих. Не хочу ничего знать. Меня это не касается.

– Если это то, чего ты хочешь.

– Ты ее целовал? – она подняла глаза и посмотрела на меня. Не дала мне ответить, протянула руку и провела большим пальцем по губам. Я думал, что лед растаял, но в следующую секунду получил клинок в сердце: – Красивая помада. Яркий цвет, – она провела рукой по манжету белого платья, оставляя красный след в тон губам Лиирты. – Давай я избавлю тебя от оправданий и скажу все за тебя. Уверена, что ты подвергся насилию и не хотел целовать ее, но она заставила, так? Бедный Архангел, тяжело было пережить такой стресс? Наверное, травма останется на всю жизнь?

Она бросила салфетку на стол и встала.

– А ты неплохо устроился, Аиррэль. С одной повеселился, не успел домой вернуться – вторая набросилась, а ты и рад стараться. Только не останавливайся на достигнутом, про вельду не забывай. Говорят, Бог любит троицу. Уверена, тебе это по силам.

Никто никогда не разговаривал со мной в таком тоне. Ни разу. Я не сразу нашелся, что ответить, и словно остолбенел. Дерзкая смертная, бесстрашная и потрясающая. Колючая и красивая в этой ярости и ревности.

– Ты злишься, понимаю, но не говори того, о чем будешь жалеть.

Скай обернулась, но я не увидел в ее глазах сожаления. Только боль и разочарование. Она взяла посуду и понесла на кухню. Я последовал за ней. Стоял рядом, пока она яростно намыливала губку и включала воду. Мы молчали.

– Да к огру все!

Я развернул ее к себе и впился в губы яростным, жестким, неистовым поцелуем. Заполнил ее собой. Она пыталась вырваться, ругалась, кричала, била меня, а потом вцепилась в мои плечи и ответила на ласки. Целуя меня с собственнической яростью, злостью, вкладывая в этот поцелуй всю боль и обиду. Я подхватил ее под ягодицы и требовательно поднял над полом. Отчаянно желая ее, я наслаждался вкусом ее губ, слизывал соленые капли слез с ее раскрасневшихся щек. Она стянула с меня рубашку, трогая мое тело, оставляя следы ногтей на спине, чередуя поцелуи с болью и пробуждая всполохи искр изнутри. И я