Жертвы обряда - Маргарита Боулес

– …и стерва, – вырвалось у меня.

– Что ты сказала? – она подошла ко мне и схватила за подбородок, сжимая так сильно, что у меня слезы из глаз прыснули. – За твой гнилой рот нужно бы наказать тебя.

– Ангелика, Аиррэль запрещал вам причинять боль… Легиону, – последнее слово он выдавил через себя.

– Не переживай, Саймон. Я найду применение этой гусенице, – она резко закинула мне на шею золотой широченный ошейник и закрыла на ключ.

Я дернулась, попыталась стащить с себя это устройство, но угодила в капкан. Лиирта потянула за золотую цепь, и я упала к ее ногам.

– Вот где тебе самое место, гусеничка, – она поставила красный каблук мне на спину и прижала меня к полу. – Думала, можешь выказывать мне неуважение? Поплатишься за свою дерзость.

– Ангелика, вы перебарщиваете, – Саймон склонился в поклоне. – Пересмотрите наказание. Низший ангел слаба и не выдержит.

– Ты знаешь, что легионер заслуживает наказание. И если Архангел еще не наказал ее, то это сделаю я. Вырваться не получится, гусеница. Это оковы из Небесной кузницы, их не сломает даже Аиррэль.

Я сжала челюсти. Ни за что не стану выполнять приказы этой стервы. Внезапно ошейник стал уже.

– Каждый раз, когда ты отказываешься подчиняться моей воле, кольцо на твоей шее будет сужаться. В твоих интересах повиноваться, поняла?

Я неохотно кивнула.

– Будешь ползать за мной на коленях весь день, гусеничка. Тебе там самое место.

Живот болезненно урчал, но я молча сидела возле Лиирты на цепи и слушала, как она гоняла со своими распоряжениями Маршала и Вилли. Саймоэль с сожалением смотрел на меня и не мог никак помочь. Без Аиррэля Лиирта творила что хотела. Потом она решила подняться на третий этаж, и мне пришлось ползти за ней следом. Не думала, что переживу такое унижение. Хорошо, что платье было до пола и прикрывало мою пятую точку. Потом она вышла в сад с белыми розами и решила прогуляться по дорожке из маленьких камешков. Галька. Как же больно…

Пока она рассматривала цветы, я ползла по гальке, раздирая колени и руки. Камни врезались в кожу, и аккуратно ползти не получалось, потому что эта стерва просто кружила возле кустов с бешеной скоростью. Я не издала ни звука. Кровь. Боль. Пусть издевается, но слез моих не увидит. Они не для тебя, стерва.

– Сорви мне, гусеничка, сто самых красивых роз, а затем обрежь шипы. Принеси мне стул, Саймоэль. Я притомилась.

– Ангелика, эти цветы выращивал Аиррэль, и они ему очень дороги.

– Считаешь, ему будет жалко цветов для своей пары?

– Я принесу вам кресло.

Притомилась она. От безделья.

– Приступай, – она бросила в меня розу с острыми шипами и порезала мне щеку. – Ой, ты порезалась. Какая жалость. Нужно быть аккуратнее.

– Учту.

Я встала, но она потянула меня за цепь.

– Я не разрешала тебе вставать. На коленях.

Каждая роза росла на одном стебле, ровно восходящем к небу. Первая роза далась сложно, стебель был прочный и гибкий, да еще и колючий. Я никак не могла справиться. Вряд ли это легко сделать без ножниц.

– Поторопись, гусеница, а то я заставлю тебя съесть их вместе с шипами.

Я скручивала и рвала стебли, вырывая из земли прямо с корнем, обдирая руки и оставляя глубокие раны на ладонях. Шипы беспощадно врезались в кожу острыми иглами. Постепенно мои руки все покрылись кровью, испачкав платье, и на белых розах показались алые капли. Не плакать. Не плакать. Ни за что. Было неистово больно. Кожа на ладонях слезла, обнажая ткани. Я пересчитала бутоны. Мало, слишком мало.

– Ангелика, могу я предложить низшей воспользоваться ножницами? – надо отдать Саймону должное, он пытался.

– А разве я просила тебя о чем-то? – Лиирта была неумолима. – Не заставляй меня долго ждать, гусеница.

Я пыталась не думать о боли и просто вырывала цветы из земли, но корни не давались легко. Аиррэль постарался. Такие сильные стебли. Эти цветы так мне нравились! За все недели, что я прожила здесь, ни разу не сорвала ни одной розочки. А теперь уничтожаю эти благородные цветы по прихоти какой-то стервы. Ангелы разве не должны быть добрыми? Даже демон и тот никогда не издевался надо мной так. И где же тут благородство высших созданий? Она просто хуже всех. Как Аир мог связаться с ней? Может, у него глаза были на затылке, или он вообще не замечал, какую змею пригрел на груди? Нет, с ним она была нежна и хитра. Вилась возле него, как кошка. Стерва. Лахудра.

Я заставляла себя забыть, что делаю и где нахожусь, но боль возвращала в реальность. Постепенно возле меня образовалась гора белых роз. Я пересчитала. Практически добила сотню. Оставалась последняя. Я опустила взгляд на руки и пальцы. Кожа свисала лоскутами, кровь лилась рекой. Надеюсь, что я не умру от потери крови.

– Вот, – я положила последнюю розу к ногам стервы. – Довольна ли моя госпожа?

– Ты не срезала шипы.

– Ангелика, посмотри, она не может исполнить твой приказ. Ее руки все в крови. Отпусти низшую. Она достаточно настрадалась и сполна заплатила за твое унижение.

– Считаешь? – она поджала губы. – Я так не думаю.

Она встала, сорвала бутон с каплями моей крови и приблизилась ко мне.

– Ну что, гусеничка, пора тебе подкрепиться. Открой рот.

Я дернулась, и ошейник сжал горло. Пришлось повиноваться.

– Какая послушная, а теперь жуй.

Сдерживая боль и слезы, я пыталась медленно прожевать цветок, потому что сил не осталось.

– Не можешь срезать шипы, тогда жуй, низшая.

Я подняла взгляд.

– Ангелика…

– Саймоэль, ничего с ней не случится. Она все же легионер. Цветы для нее не страшны, как и пара капель крови в телесном обличии. Что ты так нервничаешь?

– Но мы все равно можем испытывать боль.

– Да, поэтому я и посадила ее на цепь и, заметь, не коснулась и пальцем. Аиррэлю не в чем меня упрекнуть.

Но и выбора мне не предоставила, стерва.

– Но ты прав, я устала сидеть тут. Закончим на сегодня с цветами, согласна, гусеничка?

Лиирта грациозно направилась в замок, а я поползла по гальке, но упала. Саймон кинулся ко мне и приподнял.

– Она не может больше ползать, Лиирта. Сжалься, ты же ангелика, а не демон.

Ведьма изменилась в лице, но согласилась пойти навстречу.

– Хорошо, пусть подберет все розы, что сорвала, и следует за мной в дом.

Голова закружилась, и я привалилась к Саймону на долю секунды, но потом пришла в себя. Он прошептал мне, когда Лиирта отвернулась: «Вилли ищет Аиррэля, потерпи,