Кто твой папочка - Бриттани Николь

Брайан кивает.

— Честно говоря, это как раз твое амплуа. Не понимаю, чего ты боишься. К тому же, ее родители простые, легкие на подъем. Они тебя всегда любили.

Я стискиваю зубы. Для меня этого недостаточно. Я хочу, чтобы все прошло идеально.

Салли отталкивается от стола и похлопывает меня по спине.

— У тебя все получится. Слушай, даже родители Слоан меня любили. Так что у тебя все в кармане.

— Только вот Слоан ненавидит своих родителей. Много пользы тебе это принесло, да?

Салли снова опирается на стол, но уже без энтузиазма.

— Понятия не имею, что теперь делать. Кажется, она полностью меня отрезала.

Я тяжело сглатываю. Мне это совсем не нравится. Но сейчас я могу справляться только с одним семейным кризисом за раз. И мой приоритет — сделать так, чтобы Лола сегодня чувствовала себя хорошо, чтобы ее семья относилась к ней с уважением. А уже потом я помогу Салли.

— Я правда ценю, что ты согласился, — говорит Лола Мерфи. Мы сидим за столиком, ждем ее родителей, которые, естественно, опаздывают.

Мерфи пожимает плечами.

— Кэл сказал, что я могу заказать что угодно. А ты все не перестаешь говорить про стейк в этом месте, так что я выберу самый большой, — он кивает на блюдо со стейком за стеклом прямо возле нашего столика.

Я забронировал столик в «Бернсе», ведь мы с Лолой так и не дошли сюда вместе, да и, как она говорит, ей нужна доза безглютеновых дрожжей — странная у меня девушка. И еще это место идеально подходит для знакомства с родителями... если они вообще появятся.

— Даже огромный стейк не стоит того, что мне предстоит пережить из-за моих родителей, — бурчит Лола. Потом смотрит на Мерфи, словно оправдывается. — Они просто не совсем такие, как я. Их... слишком много.

Мерфи, этот маленький дьявол, ухмыляется, и черт, я горжусь тем, как сильно он сейчас похож на меня. Потом он указывает на меня.

— Мои — тоже.

Лола неожиданно громко смеется, и этот звук — самый сладкий из всех, что я слышал. И это чувство в груди... наблюдать, как они подшучивают надо мной вместе, как он только что снова назвал меня своим родителем... Да, пока я для него просто Кэл, но мы движемся в правильном направлении. Один день за раз.

Сегодня Лола распустила волосы. Она все чаще носит их так, и я без ума от этого. Не потому, что ей надо было меняться, а потому что она сама стала счастливее. И эти чертовы веснушки сводят меня с ума под мягким светом лампы над столиком.

Черт, я просто одержим ею.

— Боже, простите, что опоздали, — раздается голос ее матери у меня за спиной.

Я бросаю взгляд на Лолу, беззвучно говорю «ты справишься» и жду, пока она улыбнется, прежде чем встать. Затем поворачиваюсь и дарю ее матери свою самую обаятельную улыбку.

— Вы пришли точно вовремя, Джун.

Мама Лолы, удивительно похожая на нее, только с лицом, которое носит следы и солнечных лучей, и частого смеха, расцветает, увидев меня.

— Кэл, я не знала, что ты тоже будешь.

Я здороваюсь с ней и ее мужем — он почти на две головы ниже меня, в кожаной куртке и тех же темных джинсах, что и сегодня утром.

Лола тоже выходит их поприветствовать, а затем жестом подзывает Мерфи.

— А это сын Кэла, Мерфи.

Мерфи протягивает руку, как взрослый, и мне приходится отвернуться, чтобы не расплыться в гордой улыбке. Мой мальчик. Он такой невероятный. Мне до сих пор больно от того, что он слишком рано научился быть таким самостоятельным, слишком взрослым для своих шести лет. Но я уже понял — это его суть. И я буду это принимать.

— Очень приятно познакомиться, — говорит он.

Джун толкает мужа локтем и, взяв руку Мерфи, сияет.

— Ты слышал? Он сказал, что рад нас видеть! — Она переводит взгляд на Лолу, а потом на меня, улыбка становится шире. — Подождите... вы встречаетесь?

Я не знаю, что ответит Лола, поэтому даю ей решать самой. Когда она обнимает меня за талию и кладет голову мне на грудь, я едва не умираю от счастья на месте.

— Да. Давайте закажем ужин, и вы расскажете нам о своем туре, — говорит Лола и берет Мерфи за руку, возвращаясь с ним к столу.

Ни один из нас не может оторвать глаз от них. Мы с ее родителями заворожены этой простой сценой.

— Ты ей на пользу, — шепотом произносит Джун, не сводя глаз с Лолы.

Я отодвигаю ей стул, жду, пока она сядет, и устраиваюсь между Лолой и ее матерью. Мерфи садится рядом с Дези. Мы — словно щит, защищающий Лолу, чтобы она сохранила спокойствие этим вечером.

— Она даже волосы распустила. Такая расслабленная, — Джун качает головой и вздыхает. — Нам никогда не удавалось ее раскрепостить. Похоже, именно ты ей был нужен.

Лола листает меню с Мерфи и не слышит этих слов, но я все равно отвечаю:

— Она — на пользу мне. Думаю, она нужна нам всем. Немного равновесия для нашего хаоса, разве нет?

Дези усмехается, наклоняясь через жену.

— Я-то не знаю, что такое равновесие, мы с Джун просто живем, куда ветер подует. Но, может, ты прав. Ты тоже выглядишь счастливым. Держи нашу девочку в таком же хорошем настроении и мы все станем чуточку уравновешеннее.

Лола фыркает.

— О чем вы там шепчетесь? Не вздумайте продать меня за корову, папа.

Мерфи хихикает, а я подмигиваю ей.

— Конечно, нет. Ты явно стоишь дороже. Может, тигра и пары рыбок.

Она закатывает глаза, но улыбается. И черт, как же она прекрасна, когда улыбается.

Ее родители правы. Я думаю, я действительно на пользу Лоле. Думаю, мы втроем — я, Мерфи и Лола — приносим друг другу только хорошее.

Глава 40

Лола

Как и следовало ожидать, Кэл без труда очаровал моих родителей. Его терпение, с которым он слушал их истории о призраках, заслуживало восхищения, а мама и папа были в восторге от Мерфи.

В конце вечера мама заявила, что Мерфи напоминает ей меня в его возрасте. Я понимаю, почему. Хотя надеюсь, дело не в том, что, даже будучи шестилетним мальчиком в окружении взрослых, он кажется самым ответственным из всех. Больше всего на свете я хочу, чтобы Мерфи никогда больше не чувствовал себя так. Не с Кэлом рядом.

— Ты сегодня почитаешь мне, Лола? — спрашивает Мерфи, выходя из ванной уже в пижаме.