Маскарад для маркиза - Анна Мэллори

– Я не уверена, что у меня будет другое время, мне надо кое-что обдумать.

Все трое, как один, подняли головы.

– О, не смотрите на меня так – со мной все в порядке. Просто я не уверена, что и дальше захочу заниматься карикатурами.

– Дорогая, ты очень талантлива. Может, тебе просто нужно сменить тему? – Роберт понимающе смотрел на нее. Не в силах отвечать, Каллиопа покачала головой.

Дирдре вскочила:

– По-моему, нам надо ненадолго уехать. Я приеду через несколько часов и помогу тебе собрать вещи.

Дирдре всегда понимала настроение сестры. Она тоже слышала, как отъехала карета, и точно оценила ситуацию.

– Спасибо, Ди. Скажи остальным, что со мной все хорошо, и вечером мы увидимся.

Дирдре крепко обняла ее.

– Пошли, Роберт.

Роберт озабоченно посмотрел на Каллиопу, но она махнула ему рукой, и он отправился вслед за Дирдре. Каллиопа повернулась к Стивену:

– Что будет с леди Фландерс? Это она спорила с Кердлом в розарии у Петтигрю, а мы ее подслушали.

Стивен взъерошил волосы.

– О ней позаботится Рот. Мы не знаем, насколько глубоко она увязла в этом деле. Судя по всему, ей грозит тюрьма; тогда она может уехать за океан. Неизвестно, она нацелилась только на тебя или знала про все интриги Фландерса. Рот это выяснит.

– Стивен, я хочу тебя спросить: почему ты мне не сказал, что знал моего отца?

Стивен помедлил.

– Я думал, у меня для этого еще будет время. Ты ведь была уверена, что отец тебя бросил, так?

– Да.

– Роберт посвятил меня в твои планы по поводу маскарада. У него также была информация о том, что я был связан с твоим отцом. Когда он предложил помочь тебе, я немедленно согласился. – Стивен улыбнулся. – Если бы я знал, что ты осталась жива, я бы разыскал тебя раньше.

Каллиопа сжала его руку.

– Я убедил Роберта, что ты ошибаешься, считая, будто отец от тебя отказался. Мы выработали план, как раздобыть его письма, которые убедят тебя в его любви.

– Почему ты мне просто не сказал об этом?

– Ты слишком много лет убеждала себя в обратном. К тому же я считал, что у меня достаточно времени. – Стивен покачал головой. – Что до остального, единственным способом получить письма было обратиться к его матери. Мы ходили вокруг леди Солсбери на цыпочках, лишь бы не выдать свои намерения. Памела – неплохой человек, просто она слишком большой собственник во всем, что касается ее единственного ребенка. Она боялась тебя, твоей матери, ваших отношений с ее сыном.

Каллиопа кивнула:

– Под конец я это поняла.

Стивен внимательно посмотрел на нее.

– Она добровольно отдала письма и даже написала одно свое. Я не знаю, о чем там говорится, но оно лежит в самом низу пачки.

– Как все это запутано!

– Да, в семейных отношениях такое часто бывает, – задумчиво сказал Стивен и сжал ей руку. – Кстати, ты не знаешь, кто меня сюда привез?

– Не знаю. Та женщина так быстро ускользнула, что лакей не успел спросить ее имя.

– Хм...

– Тебе повезло, что она тебя подобрала.

– Я хотел бы ее отблагодарить, но для этого ее надо найти.

– И что ты будешь делать?

– Можно разослать лакеев по всему Лондону, но это вряд ли даст результат.

Каллиопа похлопала его по руке.

– Я уверена, что ты все выяснишь, и могла бы попробовать по описанию составить ее портрет.

– Кстати, о рисунках. Что ты думаешь делать с Джеймсом?

Каллиопа опустила глаза. От чувства вины у нее тряслись ноги.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Отлично понимаешь.

– Нет.

Стивен насмешливо тряхнул головой.

– Странно встречать такую неуверенность в молодой даме, у которой всегда готов план битвы.

– Оставь, Стивен.

Он подтолкнул ее локтем в бок:

– Вы прекрасно подходите друг другу, и вы нужны друг другу, чтобы отогнать тени прошлого.

Каллиопа не ответила, и он сдался.

– Я, пожалуй, пойду. Я вдруг вспомнил, что у меня есть дела. – Стивена стало серьезным. – Вечером увидимся. – Он обнял ее на прощание и ушел.

Что ей делать? Каллиопа понятия не имела.

Она посмотрела на пачку писем, вскрыла ее и подошла к столу.

Перебрав письма, Каллиопа взяла письмо от леди Солсбери.

Оно было очень коротким.

Мисс Минтон!

Пожалуйста, поймите, что я старалась делать для сына все, что могла. Возможно, моя настойчивость его утомляла, но я никогда не была, что называется, хорошей матерью. Я хотела иметь его целиком для себя. Та ночь, когда я прогнала вас, преследует меня всю жизнь. Мой сын оплакивал вашу смерть и умер, не зная, что его дочь жива. Это худшее, что я сделала в своей жизни.

Все долгие годы после смерти сына я следила за вашим развитием и, наблюдая за вами, гадала, можно ли мне к вам обратиться. Может быть, когда-нибудь я на это решусь.

А пока примите мои самые искренние извинения за то,

что, может быть, заслуживает прощения. Примите эти

письма вместе с моим благословением.

Искренне ваша

Памела Солсбери.

Каллиопа задумалась. Да, она простила отца и леди Солсбери. Она простила их еще до того, как получила доказательства любви отца и раскаяния бабушки. Впервые за долгое время ничто ее не мучило.

Она посмотрела на пачку непрочитанных писем. Позже, оставшись одна, она их все прочтет и будет плакать над тем, что могло бы быть, но чего не было. А сейчас ей хотелось сберечь драгоценное чувство от сознания того, что она любима.

Открыв письменный стол, Каллиопа бережно убрала письма.

Много лет назад она думала, что у нее впереди много времени, чтобы поговорить с отцом. Но со временем шутки плохи.

Ее пронзило желание увидеть Джеймса. Она хотела поделиться с ним добрыми новостями, своими чувствами, хотела объяснить, почему рисовала на него карикатуры.

Стивен прав. Она должна решить, что делать с Джеймсом, и затем действовать. Ждать нельзя, нельзя полагаться на время.

В ящике лежали ее незаконченные рисунки и наброски, укрытые от глаз Джеймса во время обыска. Каллиопа взяла верхний рисунок и улыбнулась. Пожалуй, она возьмет кое-какие рисунки и устроит перемирие между Томасом Ландерсом и маркизом. Она заставит его понять.